Тарантул. Трилогия

Однорукий неохотно сел на предложенный ему стул.

– Хотите поесть? Я вас рано поднял, – наверно, и позавтракать не успели.

– Зачем вы привели меня сюда?

– Имею несколько вопросов.

– Я не буду отвечать здесь. Везите куда следует, там и поговорим.

– Это само собой, но мне, знаете ли, очень хотелось познакомиться с вами скорей. Много о вас я слышал. Человек вы умный, сами понимаете, что карта ваша бита, так я рассчитываю на вашу полную откровенность.

– Нет. Отправляйте в тюрьму, а там будет видно.

– Чего вы так в тюрьму торопитесь? Успеете.

Шпион посмотрел на него долгим холодным взглядом, видимо рассчитывая минуты.

«Что, если он скажет об адской машине?» – мелькнуло в голове майора.

– А у вас, я вижу, кошки на сердце скребут, – злорадно сказал он и усмехнулся.

– Почему кошки?

– Трусите. И пальцы дрожат… Да, спета ваша песенка, Петр Иванович.

Эти слова и тон, каким они были сказаны, больно хлестнули по самолюбию шпиона. Он откинулся на спинку стула и высокомерно взглянул на майора.

– Вы хотите от меня откровенности? Пожалуйста. Скажу откровенно, что вы глупы как пробка.

Майор расхохотался:

– Неужели я таким выгляжу? Раньше мне говорили другое… Но все-таки как же это случилось, что я вас поймал? Вы умны, а я глуп, и вдруг…

– Что ж, повезло вам.

– Ах вот в чем дело!

– Да, но только ненадолго.

– Неужели рассчитываете убежать?

– Эх… убежать! – сказал шпион.

Он сжал руку в кулак так, что захрустели суставы, и этим немного успокоил себя.

– Трусите, трусите, – со смехом сказал опять майор. – Я вашу натуру немного знаю. «Молодец против овец»… Слышали такую пословицу?

Не стоило больше дразнить его. Однорукий засунул руку в карман и слегка покачивался на стуле. Он не слушал майора. О чем он думал? Что за борьба происходила в его душе? Угадать было трудно.

Драгоценные минуты уходили бесполезно. Майор уже решил, что все потеряно, план его провалился, как вдруг инвалид вздрогнул и, подняв мутные глаза, хрипло спросил:

– Что вы хотите от меня?

– Система вашей работы – раз, ваши соучастники – два, ваши задания, кроме ракет, – три… Ну и пока хватит.

– Сколько времени?

– Без восьми минут пять часов.

– Уже без восьми… – откашлявшись, горько заговорил шпион. – Самое неумолимое в жизни – это время. – Он неожиданно встал и запел: – «Что час, то короче к могиле наш путь…» Такая песня была в дни моей молодости, – пояснил он. – Теперь только я понял эти слова. Нет.