Два выстрела во втором антракте

Дружинин шагнул в вестибюль с видом царя Навуходоносора, въезжающего в завоеванный город. Швейцар – мужичок с залысиной на голове и внушительного вида усами – встал перед ним по стойке «смирно».

– Вот, так-то лучше! – грозно произнес Дружинин, оглядев стража дверей. – А то – «документ», «жетон»… Я тебе покажу документ!

– Больше не повторится! – поклялся швейцар, пуча глаза на грозного барина.

– Кто таков? Быстро назови мне свое имя и звание!

– Свешников я, – объяснил швейцар. – Кличут Сашкой, Александр то есть.

– То-то же! Смотри у меня, Свешников! Ну-ка, скажи, некий Евгений Леонтьев у вас тут проживает?

– Так точно, господин офицер, живет такой, – с готовностью отвечал бывший унтер. – В квартире 512.

– 512? – удивился Дружинин. – Неужели у вас так много квартир? А с виду, с улицы, не скажешь…

– Нет, апартаментов у нас меньше, и сорока нет, – пояснил Свешников. – Просто хозяин наш, господин Скоропадский, пожелал, чтобы у нас как в европейских гостиницах было устроено: на каждом этаже своя нумерация.

– Понятно, – кивнул Дружинин. – Стало быть, Леонтьев квартирует на самом верху. А велика ли квартира?

– Да какая квартира – одна комната! – со смехом объяснил швейцар. – Даже комнаты для прислуги нет. Правда, нужник с умывальником свои – это уж так по всему дому устроено.

– А черный ход в этой комнате есть?

– Никак нет.

– Хорошо. Теперь расскажи, что этот Евгений из себя представляет.

– Что представляет? А не поймешь что! Подозрительный, скажу я вам, субъект. Одевается чисто, а какое у него занятие – непонятно. И не по торговой части, и не по коммерческой… А по какой, спрашивается? Опять же – мужчина собой видный, и возрастом уже не мальчик, за тридцать будет, а не женатый.

– Может, его женщины вовсе не интересуют? – предположил Дружинин.

– Скажете тоже – монах! – бывший унтер покачал головой. – Девок он без конца водит. Ну, и парней тоже. Сидят, бывало, целую ночь, только под утро расходятся. Вино у них там, водка, граммофон заводят… Мне уж соседи на шум жаловались.

– Может, в карты играют? – предположил капитан. – Может, этот твой Леонтьев – игрок?

– Конечно, такое может случиться, – согласился швейцар. – Только как-то не верится.