И опять Пожарский

На том и порешили.

На следующий день на привале все сделали по несколько выстрелов из мушкетов, выявляя самых проворных и самых метких. Отдача у этой ручной пушки была огромная, и княжич себе чуть ключицу не сломал. Оказывается, приклад надо не в плечо упирать, а зажимать под мышкой. Но приноровился быстро. Не хватало только мушки и целика. В будущем это нужно обязательно исправить.

С самого утра третьего дня были настороже, ждали засады. Пётр ехал на первой телеге, прикрытый двумя корзинами. В борту телеги был сделан небольшой заруб топором для лучшей фиксации ствола мушкета.

Рядом лежал второй заряженный мушкет, так, чтобы его было удобно подтянуть правой рукой. Утром их засадный десяток немного потренировался, чтобы быстрее сменить разряженный мушкет на второй. Под левой рукой лежал взведённый арбалет, короткая стрела была воткнута в борт возка под правой рукой. Они должны были успеть сделать по три выстрела каждый.

Пётр слегка мандражировал. Именно не генерал-лейтенант воздушно-десантных войск, сотни раз бывавший в засадах, в том числе и в таких, на живца, а Пётр Пожарский, тринадцатилетний пацан с незнакомым оружием в руках и первой настоящей схваткой не на жизнь, а на смерть.

Началось, когда и ждать-то уже перестали. Всё как и намечалось. Треск падающего дерева, и из леса вылетают разбойники. Человек десять на лошадях, а следом – целая орава пеших.

– Целься в конных! – проорал Пётр и поднёс тлеющий трут к полке.

Бабах. Залп был нестройный, у кого-то мушкет выстрелил чуть раньше, у кого-то – чуть позже, но грохоту и дыму было предостаточно.

Княжич подтянул второй мушкет, проверил порох на полке и снова поднёс трут.

Бабах. Этот залп даже залпом назвать было нельзя. Так, стреляли беглым огнём с двух передних телег. Генерал нашарил рукой арбалет, выдернул правой рукой стрелку из борта телеги и положил трясущимися руками её на ложе. Сквозь дым ни черта не было видно, кто-то орал, кто-то выл, ржали перепуганные кони. Полный Армагеддон. Наконец, дым чуть снесло ветром, и Пётр увидел набегающих казаков.

Время было, он выбрал самого нарядного и, прицелившись, выпустил в того стрелу. Попал. Всё, отбросить арбалет и спрыгнуть с телеги.

Дым уже полностью снесло ветром. Конных казаков выбили всех, лошади бегут в сторону леса, одна бьётся в судорогах, достав копытом незадачливого станичника. До ближайшего пешего противника – метра три. Кувырок под занесённую в замахе руку и удар левым кулаком в промежность.