Акива и Рахель. История великой любви

Мы с Рахель очень сблизились в последнее время. Мы

видимся практически каждый день и подолгу беседуем. Ска-

жи, есть ли у меня хоть крупица надежды стать мужем Рахель,

дочери Кальбы Савуа?

– Не послушался ты моего совета, не держался от нее по-

дальше, – грустно произнес Шэтия. – Теперь жди беды. Аки-

ва, прошу как старший, забудь о ней, пока не поздно. Так будет

лучше для тебя и для нее. Найди другую женщину, достойную

тебя, и создай семью, зачем ты мучаешь и себя, и молодую де-

вушку? Возможно, ты ошибаешься и принял ее беседы за осо-

бое внимание.

– Господин Шэтия, я уверен, это нечто большее, чем про-

сто беседа. За всю мою жизнь со мной еще никогда такого не

случалось. Я не могу забыть о ней ни на минуту, я везде ищу

ее, в каждом звуке пытаюсь услышать ее голос, – объяснял

Акива.

– Кальба Савуа выгонит тебя из имения тотчас, как узнает

о твоих чувствах, и ты снова будешь скитаться по Иудее в по-

исках заработка, – увещевал подопечного Шэтия.

– Пусть, мне ничего не страшно. Я хочу быть с ней вме-

сте, и пусть он выгонит меня, я не могу без нее жить, – твер-

дил свое Акива.

«Разговоры бесполезны», – подумал господин Шэтия и тя-

жело вздохнул.

– Господин Шэтия, ты думаешь, я не понимаю, что она для

меня несбыточная мечта и мы никогда не сможем быть вме-

сте? Я все прекрасно понимаю, я даже не вижу дна той пропа-

сти, которая разделяет нас.

один на миллион. Да, шанс один на миллион, но он все-таки

есть, – продолжал Акива.

– Раз ты все сам прекрасно понимаешь, то зачем продол-

жаешь видеться с ней?

– Я пытался прислушаться к твоему совету, но ничего не

могу с собой поделать, это сильнее меня. Я не могу описать,

что она для меня значит. Я никогда раньше ничего подобно-

го не испытывал, до встречи с ней я ненавидел эту жизнь и

все на свете.

только об одном – чтобы это длилось как можно дольше, так

как даже за минуту, проведенную с ней, я готов отдать свою

жизнь. Я прожил серую жизнь, но теперь мне будет хоть что

вспомнить перед смертью, будет хоть какое-то светлое воспо-

минание в моей жизни, – грустно произнес Акива.