Белка по имени Стрелка

Рабочие, которые к оным были приставлены, а именно – Николай Николаевич Тудыкин и Михаил Михайлович Сюдыкин, Коля и Миша сокращённо – изволили, значит, вылить в аквариумы в общей сложности литр, представьте себе, метилкарбинола. При этом… извините, мне продолжать?

Обычно невозмутимое и волевое лицо командира ненормально вытянулось, глаза его оквадратились, и сами собой у него сжались кулаки.

– Обоих дураков – сюда, ко мне, быстро! – рявкнул Королёв.

Виляя хвостом, Кеплер ринулся к энергоотсеку. В коридоре он столкнулся с Галилеем, который собрался отправиться туда же.

– Вот мы и встретились, наконец! – обрадовался Галилей всеми тремя головами. – Что же случилось?

– Подожди малость, и увидишь… или, скорее, до тебя первым дойдёт характерный аромат, – хитро улыбнулась левая голова Кеплера.

И действительно – ещё не видя виновников происшествия, Галилей всё понял по резкому запаху.

– А-а-апчхи!!! – не выдержали три чувствительных носа.

– Будь здоров, – бросила левая голова Кеплера, в то время как правая и средняя тащили к отсеку управления двух человек слегка неандертальской наружности.

– Они Ваши, Юрий Алексеевич, – объявил Кеплер всеми тремя ртами и подтолкнул Колю и Мишу поближе к командиру.

– Ой, не так близко, – сморщился Королёв. – Вот так, теперь нормально. Спасибо, Кеплер, Вы пока свободны.

– Благодарю, но я, пожалуй, останусь. Хотелось бы воочию пронаблюдать этот инквизиционный процесс.

Коля и Миша, глупо улыбаясь и похихикивая, как школьники, повисли в воздухе перед суровыми серыми глазами Королёва.

Висели они так же глупо, как и улыбались – пожалуй, приличнее всего было их сравнить с мятыми полотенцами, небрежно заброшенными на бельевую верёвку.

– Господа мои хорошие, попробуйте хотя бы изобразить стойку «смирно», – начал командир. – Разговор нам с вами предстоит не слишком приятный.

– Здра-а-авия ж-желаем! – наконец, произнёс Коля, чуть-чуть распрямился и приставил руку к виску.

Миша повторил этот жест, но промолчал.

– К пустой не прикладывают, – строго сказал Юрий Алексеевич и рефлекторно поправил собственную фуражку, которая, пользуясь невесомостью, всё время норовила отправиться в свободный полёт с аккуратно подстриженной седоватой головы.

 – Что ж, перейдём сразу к делу. Скажите мне, пожалуйста, Николай Николаевич и Михаил Михайлович, с каких пор на нашей гиперстанции метилкарбинол используется с целями, отличными от научных и технических?

Коля и Миша тупо уставились на командира.