И опять Пожарский 2

Детишки помирать с голодухи перестанут и вырастут сильными и здоровыми, как раз к тому моменту, что перемирие с ляхами кончится. Вот тогда, то и скажется вся твоя мудрость. Будет, кому накрутить панам хвосты. Мастера те: Онисим Петрович Зотов, он над гончарами главный, Вацлав Крчмар, что печи строил, Никита Михайлович Шульга, что помогал с Урал камня секретный компонент для фарфора добывать и художник голландский Питер Пауль Рубенс, что вместе с учениками и подмастерьями расписал те подносы и чайные пары.

Только ты, государь, отсюда из Вершилова вижу, не все подарки достал из сундука. Вели дьяку Фёдору книжицы, что Пётр Шваб новые напечатал достать. Эти не продавай. Только Государыне и батюшке твоему Патриарху по одной вручи. Печатать мы только начали. Это пробные экземпляры. Вдруг тебе не понравятся.

– И впрямь Петруша видит через четыреста вёрст, – засмеялась Государыня, когда дьяк достал из большого сундука тонкую пачку книг.

Борисов разобрал книги и протянул по две матери и сыну.

Сам же посмотрел оставшиеся две. Одна книга называлась «Молитвенник». Как и все творения Шваба, она была бесподобно оформлена, но не это было главное, на верху всех листов были узоры из лепестков цветов, и было видно, что это не рисунок, а настоящие лепестки настоящих цветов. Царь тоже заметил это и попробовал краешкам ногтя. Нет, лепесток был как бы внутри бумаги.

– Вот и ещё одна диковина из Вершилова. Где только таких мастеров великих Петя находит, – недоумевала царица, тоже попробовав отодрать лепесток.

Вторая книга была: «Житие святого благоверного князя Александра Ярославича Невского». Иллюстрации были выполнены, как и в азбуке вручную, но манера была другая. Опять Рубенс. Каждый лист этой книги был шедевром. Её даже листать было наслаждение, не говоря уже о чтении. Иметь такую книгу было счастье. Почти час мать и сын рассматривали две новые книги.

– Дьяк Фёдор, вели завтра же одному из братьев Фофановых отправляться в Вершилово, учиться книги так делать, – наконец вышел из созерцательного состояния Государь, – Дальше читай.

Теперь уж совсем маленькая просьбица, Государь. Введи на Руси титул новый, как в Европе «барон» и титул тот присваивать дворянам за особые заслуги перед Отечеством, в бою отличился или вот книгу великую, которую века хранить будут в храмах наших, издал. И первым бароном сделай Петра Петровича Шваба. Про то, как деревенькой он распорядился я уже тебе писал.