И опять Пожарский 5

– Ваше Величество, вы не видели горы трупов, что оставили от войска Льва Сапеги люди этого «щенка», – Кшиштоф Радзивилл перекрестился на, висевшее на стене распятие, – При внезапном нападении нашего лучшего войска они потеряли пять человек, а мы больше двух тысяч.

– Это я уже слышал! Как им это удалось? – король вскочил со стула и вновь прошёл к окну.

– Я допросил выживших. Они говорят, что русские мушкеты стреляют намного дальше наших, намного точнее и намного быстрее.

– Но ведь у Сапеги было больше пяти тысяч, а у этого Пожарского, как вы говорите, всего несколько сотен, – Сигизмунд закрыл окно, шёл мелкий дождь, было промозгло, и горящий камин давал больше дыма, чем тепла.

– Наши просто не могли подойти на расстояние выстрела. А когда началось бегство, то казаки, что переметнулись на сторону русских, довершили избиение. Я пять дней хоронил убитых. Причём Пожарский поступил с ними как всегда. Убитые были раздеты, с них сорваны кресты и все были свалены в огромные кучи, просто горы тел.

– Гетман, я же сказал, что не заплачу этому сатане ни единого гроша. Объясните мне, зачем Сапеге нужно было нападать на русских.

– Полковник Домашевский говорит, что в городе была всего сотня московитов, и гетман решил, что справится с ними и легко возьмёт Ригу, – Радзивилл снова перекрестился, – а получилось, что в это время основные силы выгружались в порту с кораблей.

– Но ведь у нас союз с Михаилом, холера ясна!

– Что ж, теперь Сапеге проще, с него уже не спросишь. Хотя, Ваше, Величество, если объявить гетмана предателем и врагом Речи Посполитой, то можно добиться на сейме решения об изъятии всех земель и имущества у наследников, в том числе и у его сына Яна Станислава, который сейчас маршалок великий литовский. Хоть Лев и является моим родичем по второй жене Эльжбете, но я всегда его недолюбливал.

– Нет, гетман. Об имуществе я подумаю. Это будет оправданием перед Михаилом, а платить щенку я не собираюсь. Не пойдёт же он, в самом деле, войной на всю Речь Посполитую с одним полком?

– Кто знает, – прошептал себе под нос Радзивилл.

Король не услышал, он опять смотрел в окно на пустой город. Эта война не принесла Речи Посполитой ничего.