Генерал и его армия. Лучшие произведения в одном томе

Он забыл свое же мудрое изречение насчет вкусной дичи: она вызывает интерес не тем, что кого-то беспокоит, а тем, что вкусная.

Кобрисов, спешно застегиваясь, вышел встречать. С видимым трудом, при своей коренастости и тучности, командующий фронтом протиснулся из люка, но спрыгнуть молодо не решился. Кобрисов ему помог сойти – за что получил добрый совет:

– И ты бы вот так ездил, очень даже удобно. Хотя – ты моими советами пренебрегаешь.

Это он напомнил, что Кобрисов к нему не обратился в канун переправы, а поспешил свои танки угнать.

– Духоты не люблю, – сказал он примирительно. – Люблю чистым ветерком дышать. – И добавил некстати: – Тоже и армия хочет видеть своего генерала.

– А я хочу видеть тебя, – возразил Ватутин слегка запальчиво. – Живого и не раненого.

Убежище Кобрисова – наспех отрытую щель под окнами – он осмотрел критически, заметил, что слишком близко к стене и при бомбежке завалить может, не удержался и от других замечаний:

– Что у вас делается, генерал Кобрисов? Охранения – никакого.

– Стало быть, знали, кто в танке едет.

– Ах так…

– Да уж, догадались. А что вы моего охранения не заметили, за это я им, с вашего разрешения, благодарность объявлю. Умеют маскироваться и начальство зря не беспокоят.

Ватутин посмотрел на него с легкой усмешкой, едва скрывавшей раздражение.

– Занятный ты мужичок, Кобрисов. Ладно, веди в свои покои, посмотрю, как ты живешь.

Кобрисов его повел на второй этаж, в дальнюю угловую комнатку с табличкой на двери «Комната матери и ребенка»; там Шестериков поставил койку, письменный стол и табурет. Другая мебель здесь бы не поместилась, поэтому хозяин уселся на койку, гость же оседлал табурет, – не сняв кожанки и отклонив предложенный чай, тем подчеркнув спешность и кратковременность своего пребывания.

Не сказать чтоб жилище Кобрисова ему больше понравилось.

– Что-то ты… слишком уж скромненько. Прямо как студент живешь. При штабе оно бы веселее…

– Да штаб мой еще не весь переправился. Как только окопается – тут неподалеку, в селе, – так и я переселюсь.

– Ага… А то уже слухи ходят, ты с людьми не уживаешься.

– Слухи, – сказал Кобрисов.

Ватутин долго смотрел на него синими глазами, слегка досадливо покусывая губы.