Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии

имевший, кажется, не более 15 тысяч жителей, в 1913 г. насчитывал 130 тысяч жителей. Девственная сибирская земля щедро вознаграждала всякого, кто отдавал ей свой труд. В Красноярске, Томске и Омске мне много рассказывали: об удивительных урожаях пшеницы – сам 40, о бесконечных богатейших пастбищах для скота, об обилии дичи в лесах, о кишевших рыбой сибирских реках, о чудовищных минеральных богатствах Алтая, о беспредельных лесных пространствах, о целебнейших минерально-водных источниках Алтая.

Алтайская минеральная вода и Ямаровка – забайкальская – не уступали нашим боржому и нарзану, но почему-то не получили распространения дальше Сибири.

Океанское побережье нашего Дальнего Востока меня в особенности поразило своим рыбным богатством.

Приблизительно в десяти километрах от Владивостока находится так называемый Русский остров, на котором в 1913 г. квартировала 9-я Сибирская стрелковая дивизия с 9-й Сибирской артиллерийской бригадой. 20 августа этого года 33-й Сибирский полк, в котором я служил во время Русско-японской войны, угощал меня ужином.

Когда подали огромную рыбу, командир полка пояснил мне:

– Это рыба собственного улова. Купил я солдатам сети, – думал: пусть развлекутся. А они этими сетями в течение двух недель наловили что-то около 2000 пудов рыбы. Мы ее варили и жарили, и раздавали, и впрок насолили, – и всё же много пришлось выбросить.

А накануне этого дня я был в заливе Посьет, куда меня доставил военный корабль под командой капитана I ранга Иванова.

Последний, узнав от кого-то, что я любитель рыбной ловли, захватил с собою сети. И вот на моих глазах сеть была заброшена. Одна тоня дала 35 пудов самой разнообразной рыбы. Возвращаясь из Посьета, мы ели чудную уху из рыбы собственного улова.

Приамурский край удивил меня разнообразием климата, флоры и фауны. В Хабаровском арсенале (в нескольких верстах от города) я видел столб-памятник с надписью: «На этом месте в 1885 г. – такого-то числа и месяца – был убит тигр».

И этот край изобиловал всякого рода богатствами.

Знавшие Сибирь предсказывали ей величайшую будущность. И Сибирь шла к ней быстрыми шагами.

Туркестан перед Великой войной представлял не менее интересную картину. Там можно было наблюдать и остатки древнейшей культуры – в многочисленных памятниках старины, в укладе жизни туземцев, в способах обработки ими земли, – и пышный расцвет новой, превращавшей голодную степь в текущую молоком и медом землю.