Среди красных вождей

Когда же я задал ему вопрос относительно того, как он сам себя учитывает и проверяет, он сразу обиделся, наговорил мне кучу грубостей, сказав, что он старый партийный работник, что вся партия его знает, что он всегда находился в партии на лучшем счету, пользовался полным доверием и т. под. В заключение же, на какое-то замечание Красина о порядке ведения кассы, он грубо заметил:

– Я никому не позволю вмешиваться в дела кассы и никого не подпущу к ней… никому не позволю рыться в ней, будь это хоть рассекретарь… у меня всегда при мне револьвер…

– Позвольте, товарищ Caйpиo, – вмешался Иоффе, – и меня вы тоже не подпустите к кассе, если бы я нашёл нужным произвести в ней ревизию?

– Вы… э… э…, – стал он заикаться и путаться, – вы мой начальник… вы… другое дело…

– Великолепно! Ну, а если я делегирую свои права товарищу Соломону…

Он свирепо взглянул на меня и заявил:

– Этого я не позволю… никаких делегатов здесь нет!.

Человек, видимо, не понимал, что значить понятие «делегировать права»… И Иоффе принялся ему педантично выяснять и доказывать.

Тогда присутствовавший при этой сцене Якубович, второй секретарь, заметил ему:

– А как же, товарищ Сайрио, когда вы несколько дней тому назад заболели, вы пришли ко мне, и сами отдали мне ключи от кассы, чтобы я за вас, в случае надобности, выдавал деньги.

– А, это потому, что я вам верю…

– Значит, – снова вмешался я, – меня вы не подпустите к кассе, потому что вы мне не врите.

– Да, касса доверена мне… я вас не знаю… и не подпущу…

Снова вмешался Иоффе, за ним Красин, Меньжинский, и стали ему доказывать его тупое заблуждение. Но ничего не помогало.

– Ну, – сказал Красин, – мы так, видно ни до чего путного не договоримся. Предоставим это педагогическому воздействию Георгия Александровича… Со временем он ему докажет и переубедит.

– Да, но мне надо ещё выяснить, – сказал я, – как товарищ Сайрио выдаёт и получает суммы? По ордерам бухгалтерии, или как?

– Я? – взвизгнул он, точно ему сказали нечто ужасное. – Нет, когда я выдаю или получаю деньги, я потом велю бухгалтерше, отметить в книге, что столько-то я выдал или получил… А так ей нет никакого дела, касса моя!.. – и он даже ударил себя в грудь кулаком.

Пришлось временно оставить товарища Сайрио в покое.