Московский Рубикон

По его мнению, я должен был отложить эту дурацкую идею, по крайней мере, до совершеннолетия, а если потом я всё же не передумаю, то сначала пройти трёхмесячные курсы при Гильдии по обучению будущих Добытчиков. И если не сумею найти денег для вступления в Гильдию и присоединиться к профессиональной команде Добытчиков, то ни в коем случае не ходить в Провал в одиночку или с группой таких же, как я сам долбонавтов. В крайнем случае попытаться присоединиться к надёжной артели вольных Добытчиков на правах ученика или стажёр.

Мужик действительно старался меня переубедить и было видно, что он искренне переживает. Поэтому я его поблагодарил и обещал подумать. Видимо, пожилой гильдиец подозревал, что я всё равно поступлю по-своему, поэтому дал мне несколько полезных контактов. Адрес лавки Соломоныча и магазинчика, где торговали одеждой и амуницией, а также адресок дешёвой гостиницы в зоне отчуждения, где не слишком интересовались личностями постояльцев, но было более-менее безопасно.

Первым делом я отправился в гостиницу. Похоже, что раньше это было рабочее общежитие какого-то завода. Трёхэтажное здание из кирпича, который основательно выветрился и обветшал под воздействием магического поля. На окнах решётки, мощная металлическая дверь со смотровым окошком и пара вооружённых амбалов охранников. Сначала охранники крайне недружелюбно поинтересовались, откуда я узнал про гостиницу. Но когда я сообщил, что про их общагу мне посоветовал Степаныч из офиса Гильдии, то быстро подобрели и сразу же запустили меня внутрь.

За тысячу рублей в сутки мне предложили комнатушку на втором этаже, с удобствами и душем в коридоре. Которую я и снял на три дня. Документы, слава богу, не спрашивали.

После чего направился в магазинчик под названием “Вещевик”. Магазин был рассчитан на местных аборигенов и небогатых вольных Добытчиков. В основном, начинающих. То есть именно таких, как я. Вещи здесь были в основном подержанные, но зато крайне дешёвые.

Деньги у меня пока были, так сказать, военные трофеи с тела раба божьего Василия, которому они были теперь совсем не нужны. Но светить достатком, вызывая ненужные желания у окружающего контингента, разделить со мной этот достаток, я не собирался. К тому же мои добротные вещи, вызывали у окружающих повышенный интерес, который в совокупности с моим юным возрастом мог толкнуть их на неправильные поступки.