«Мессер» – меч небесный. Из Люфтваффе в штрафбат

Чадно горели обломки самолетов, на земле лежали тела убитых, глухо стонали раненые. Ближайшая зенитная установка была разворочена близким разрывом польской авиабомбы. Четыре ствола, причудливо изогнутые взрывной волной, торчали в разные стороны. Наводчик скорчился на своем металлическом сиденье. Мертвые руки сжимали штурвал наведения блока стволов. Полчерепа у зенитчика было срезано начисто осколком, на обгорелом металле остались комки зажарившегося головного мозга. Одна из бомб попала в палатку летчиков «штук», убив всех, кто там находился.

На месте полевого склада боеприпасов взвился огромный огненный фонтан. Грузовой «Опель– Блиц» подлетел в воздух и выполнил «кульбит» прежде, чем грохнуться оземь водопадом горящих обломков. Всех, кто находился рядом, убило, а тела расшвыряло по округе взрывной волной страшной силы. Выпотрошенные тела свисали даже с веток деревьев, вывалив опаленные внутренности.

Разрушения и жертвы на аэродроме были ужасными – сгорело или было разбито большинство «Юнкерсов-87», истребителям досталось меньше.

Герман посмотрел на капонир, где находился его собственный Bf-109E – «Мессершмитт», к счастью, остался целым.

Уцелевшие летчики и аэродромная команда тоже понемногу приходили в себя. Появились санитары с носилками, врачи оказывали помощь, попутно сортируя пострадавших по степени тяжести ранений. Солдаты стали тушить догорающие остовы самолетов.

– Гауптман Аксель тяжело ранен!

Командир истребительного «шварма» гауптман Питер Аксель лежал на носилках. Лицо – белее мела, все покрыто бисеринками холодного пота.

Левая нога ниже колена была превращена в кровавые лохмотья, из которых торчали окровавленные обломки кости. Левой руке тоже изрядно досталось – предплечье болталось на лоскутках кожи, а из раны, превращенной в рубленое мясо с кровью, торчали кости.

– Jetzt ist alles aus![22 - Теперь все кончено! (нем.)] Я никогда больше не смогу летать… – тихо прошептал Питер Аксель.

Санитары торопливо отнесли его под навес из маскировочных сетей, где находился сейчас временный медпункт.

Врач лишь глянул на него и сокрушенно покачал головой.

– Господа, – обратился к летчикам полевой хирург. – Жизнь вашего командира будет спасена, но с его ранами… Это – ампутация, однозначно! Мне жаль.

– Nein…[23 - Нет (нем.).] – тихо простонал гауптман. – Мне больше не летать.

Уцелевшие летчики смотрели на своего командира с жалостью и сочувствием.

Подбежал командир истребительной эскадрильи майор Макс фон Кальтен.