Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Мародеров предписывалось расстреливать в 24 часа. Были введены офицерские патрули, и рыскавшие полевые жандармы с металлическими бляхами на груди имели приказ принимать самые беспощадные меры. В результате этого не одна сотня немецких солдат, не устоявшая перед обрушившимися на них бедствиями, погибла под немецкими же пулями…»[13 - Цит. по книге: Сталинград: К 60-летию сражения на Волге. Сб. М.: Воениздат, 2002.]

Никоим образом не стоит оправдывать жестокие меры, однако нужно объективно разобраться в причинах и мотивах, повлекших такие суровые решения.

Все события следует учитывать исходя из тех исторических реалий, которые существовали на тот период времени.

Что же касается «карательных отрядов кровавого НКВД», то да – были и такие. Но вместе с пехотными дивизиями и полками Сталинград обороняли и стрелковые подразделения НКВД, такие, например, как 10-я дивизия НКВД или 91-й стрелковый полк НКВД по охране железных дорог, в составе которого находился бронепоезд. И все они тоже стояли насмерть, как и остальные защитники Сталинграда.

А то, что петлицы у них были чуть другого оттенка, не красные, а малиновые – так под запекшейся кровью не разобрать…

* * *

Да и не нужно было, в большинстве своем, людей в атаку подталкивать штыками в спину. Они и так потеряли слишком многое, чтобы отступить сейчас перед лицом беспощадного и яростного врага. Бойцы Красной армии дрались с отчаянной смелостью за свою землю, за своих близких, у кого они еще остались, да и за свои жизни тоже.

Приказ № 227 стал той необходимой вехой, которая была зримым подтверждением того, чего хотел, наверное, каждый воин огромной армии Страны Советов, нашей армии – остановить дьявольскую военную машину беспощадного к другим народам Вермахта. Уничтожить всю эту массу пришлых завоевателей и прогнать их со своей земли.

«Ни шагу назад!» Каждый сказал это сам для себя, не по указке «красных комиссаров», а по велению сердца!

Глава 8

Роковой вылет

Этот день в начале сентября 1942 года для старшего лейтенанта Александра Волина был ничем не примечателен.

Обычное фронтовое утро, и началось оно обычно: с постановки боевой задачи в командном блиндаже.

Капитан Владимир Максимов говорил тихо, но его слова падали свинцовым грузом на сердца летчиков. Здесь сидели уже опытные летчики – война или учит побеждать, или убивает. За прошедшее с 23 августа время часть успела сбить еще семнадцать немецких самолетов, но и сама понесла тяжелые потери.