КГБ Андропова с усами Сталина: управление массовым сознанием

Исход таких дружеских бесед был разный: по одним данным, на „доверенных лиц” в КГБ заводили специальные карточки, по другим – далеко не на всех. Знаю, что кому-то Бобков и помогал, например, выехать за рубеж. Однако сомневаюсь, что делал он это совершенно бескорыстно. Профессионал» [29]

Сегодня мы многого не знаем и больше не узнаем. Ведомство это станет открытым тогда, когда это будет уже никому не нужно. Но функционально его задачи понятны, просто на выполнение их были брошены иные силы.

Бобков – неординарный человек, но он был представителем ординарного ведомства, функцией которого было подавление «разномыслия» всеми доступными методами.

• значимость и статус в стране;

• контакты с Западом.

Второй пункт важен тем, что возникает возможность давления: не будешь слушаться, не поедешь или не издашь книгу.

Такие «мягкие» типы наказания все равно были «жесткими» для творческого человека, поскольку это и было наиболее интересным для него.

Вернемся еще раз к вопросу, зачем и почему были созданы определенные послабления для верхушки творческой интеллигенции, только верхушки действительной, которая не была связана с бюрократическими постами.

Тут возникает множество ответов. Перечислим их:

• гипотеза выпускания пара: система не может все время держаться в напряжении, надо давать возможность снимать это напряжение, актеры, режиссеры, литератор, идя на грани дозволенного, дают возможность разрядить обстановку;

• Андропов хотел иметь приличный вид на Западе, поэтому его не интересовали те возможные шаги, которые будут называться «кровавыми»;

• всегда лучше иметь управляемого политического противника, чем неуправляемого;

• «профилактика» затрагивает, поэтому такой подход мог приостановить многих от не тех поступков или слов.

И поскольку Андропов и, соответственно, Бобков играли сразу несколько политических игр, не следует исключать и того, что «не репрессивная маска» была нужна для следующих шагов, которые иногда называют планом Шелепина – Андропова, предполагающим конвергенцию с Западом, чтобы на следующем этапе подчинить его себе. В этом случае следовало моделировать более демократическую атмосферу в стране, которую готовили к конвергенции с Западом.