Избранное. Том II

    Декабрь 1977

Соло

Я запомнил, как кровь

Наполняла ладонь —

Это красный огонь,

Это красный огонь.

Я не помню, зачем,

Я не помню, когда

Я ушёл от тебя,

Я ушёл навсегда.

Я запомнил, что ночь

Была слишком темна,

Ночь кошмарного сна,

Ночь кровавого сна.

Я не помню ни звёзд

В небесах, ни луны,

Только свет тишины,

Только страх тишины.

Я запомнил в крови

Утопавший восход,

Это страшный исход,

Это смертный исход.

Мой конец будет прост,

Ведь от ног моих мост

Перекинут до звёзд,

А потом – на погост.

«Сотрите с лиц следы тупого грима…»

Я рос тебе чужим, отверженный народ…

    Надсон

Сотрите с лиц следы тупого грима.

Пусть вам сердца изранят стрелы слов!

Отверженный народ, людьми гонимый,

Я бросил вызов тьме твоих врагов.

С огромным, но облитым кровью сердцем,

Расстрелянный, сожжённый, но живой,

Святой народ, в чьей памяти Освенцим

И Бабий Яр – кровавой пеленой.

«О тех, кто верует в Христа…»

О тех, кто верует в Христа

И поклоняется Иуде,

О тех, чья совесть нечиста,

Чьи речи – россыпь словоблудий,

Кто в меру хвалит и клянёт

В других безверие и веру,

Кто в меру жрёт и в меру лжёт

И распинает – тоже в меру,

О тех, кто верует, что Бог

Простит любые прегрешенья,

Для коих трусость – не порок,

Но грех – малейшее сомненье,

Чьи речи – мёдом на устах,

Поющих Господу Осанну,

Сжигавших с Библией в руках

В огне костра святую Жанну,

О тех, кто лгал и кто молчал,

Но Божьему молился Сыну,

О тех, кто молча предавал

И Мандельштама, и Марину,

И кто, читая их теперь,

Помянет Господа при этом,

О них, в свой дом открывших дверь

Ещё не преданным поэтам,

Молись о них, святой отец,

Проси прощения – Иуде,

Предавших Господа конец

Страшней иных греховных судеб.

Молись о них, святой монах,

Погрязших в лести и во блуде,

Пусть их простят на небесах,

Прощенья на земле – не будет.