По ту сторону фронта

Никто не возражал, но Беляк попросил рассказать вначале о задачах, стоящих перед ними. Брынза согласился.

Он начал пространно объяснять, что именно интересует гестапо, в частности, обер-лейтенанта Бергера. Все сводилось к выявлению активных советских патриотов, ведущих борьбу против оккупантов. Брынза подчеркнул, что не все лица привлекают внимание Бергера. Те, например, которые только ругают гитлеровцев и этим ограничиваются, – а таких, по мнению самого Бергера, очень много, – его совершенно не интересуют.

– Если бы мы с вами, – полушепотом проговорил Брынза, – смогли добраться до тех, кто организовал взрыв гостиницы, Бергер нас озолотил бы.

Микулич заерзал на стуле. Беляк пристально посмотрел на него, и он успокоился.

Наибольший интерес для Бергера представляли, оказывается, партизаны. Они виновники всех бед.

– Вылавливать их не так уж и трудно, – сказал Брынза, – необходимо только желание и терпение.

– Почему же он их не ловит, если нетрудно? – с ухмылкой спросил Беляк. – Не из таких, видно, партизаны, в руки не даются. А?

Брынза сделал протестующий жест. Он относил партизан к числу трусов, способных лишь прятаться по лесам, по норам.

– Они там, в лесу, с голоду подыхают, – энергично жестикулируя, уверял Брынза, – и если бы не вожаки-коммунисты, их можно на кусок хлеба, как на приманку, всех выудить.

– А вы думаете, тут их нет? – спросил Беляк, едва сдерживая смех. Ему захотелось посмотреть, какое будет выражение лица у Брынзы через несколько секунд.

– Что вы! Пх! – Брынза замахал руками.

– А за кого же вы нас принимаете – меня, моих друзей? – спросил Беляк и сделал знак Микуличу. Тот поднялся и встал у двери, опершись о косяк и заложив ногу за ногу.

– Как? Я что-то не понял?.. – удивленно спросил Брынза.

Беляк повторил вопрос.

– Шутник вы, господин Беляк! – хихикнул Брынза. Он обвел всех взглядом, потер пухлой белой рукой лоб, и тут вдруг его маленькие глазки провалились куда-то вглубь и стали еще меньше.

– Руки вверх! – приказал Беляк подымаясь. – Обыщи его, Герасим.

Насмерть перепуганный Брынза поднял дрожащие руки.