По тонкому льду

Извинившись перед слушателями и поискав глазами, что можно использовать в качестве закладки, Селихов сунул руку в карман и извлек оттуда уцелевший каким-то чудом счет официанта. По возвращении читать вслух уже не пришлось. Завязалась обычная дорожная беседа. Селихов узнал, что приятная особа живет в Орле, работает в ветбаклаборатории, звать ее Лариса Сергеевна, что сейчас она в отпуске и едет повидаться с отцом. Куда – она не сказала. Перед тем как сходить Селихову, Лариса Сергеевна спросила его: «Вы верите, что на свете существуют порядочные люди?» Селихов ответил, что, конечно, верит.

– Теперь вам ясно? – искренне обрадованный, закончил Селихов.

– Даже очень, – ответил я.

– Вопросов вам я не задаю, – сказал Селихов. – Думаю, они будут неуместны.

– Вы догадались, – проговорил Дим-Димыч. – Просим извинить, что потревожили вас…

Пожав Селихову руку, мы с чувством одухотворенной легкости покинули его комнату, скатились по лестнице и оказались на улице.

Мартовское солнце, как бы радуясь за наш небольшой успех, грело по-весеннему тепло и ласково.

– Андрей! – бодро воскликнул Дим-Димыч. – Мы за своими командировками и весну прозеваем. Гляди, как греет! Можно и без пальто.

Я ничего не ответил. Я думал о другом. Успех это или не успех? Несомненно, успех! Лариса Сергеевна наверняка и есть жертва загадочного преступления. Теперь нам известно, как попал к ней счет, теперь мы знаем, что она из Орла и работала в ветбаклаборатории.

Продолжая размышлять на эту тему, я сказал Дим-Димычу:

– Надо бы предъявить Селихову фотокарточку покойной. Он бы, конечно, опознал ее.

– Правильно сделал, что не предъявил. Зачем расширять круг лиц, посвященных в эту историю. А потом…

– Что потом?

– Вдруг опять осечка?

– Не думаю…

На перекрестке мы остановились.

– Ты куда? – удивленно осведомился Дим-Димыч, видя, что я сворачиваю налево.

– Как куда? В управление… А ты?

– Я думал, что на вокзал и – прямо в Орел.

Я запротестовал. Надо было повидать Кочергина и, кроме того, получить требования на билеты.

– Ну, ладно, – огорченно вздохнул Дим-Димыч. – Пошли!

Кочергин принял нас немедленно.

Когда мы открыли дверь кабинета, он разговаривал по телефону:

– Да!.. Они уже у меня… Прошу, Геннадий Васильевич.

Ясно.