Экспансия Генома

В ход идут довольно зверские методы, и неподготовленный человек быстро теряет волю к сопротивлению и начинает буквально фонтанировать словами, торопясь рассказать даже то, о чём его не спрашивают. Я стоял рядом и мне всё не давала покоя какая-то неправильность происходящего.

И вдруг до меня дошло. Слишком скудный груз, слишком большое боевое охранение из пяти человек при таком маленьком основном отряде, слишком небрежно они шли.

– Лейтенант, – предостерегающе произнёс я и когда Ву Цзоу повернулся ко мне, пояснил.

Лейтенант был профи высшей квалификации, как и мы все, и понял всё с полуслова. При этом мы оба успели заметить реакцию пленника, в глазах которого промелькнуло чувство испуга и одновременно злорадства, что подтверждало мою догадку.

По команде лейтенанта мы поспешно выстроились в боевой порядок и начали отход. Взрывы гранат и стрельба были наверняка слышны далеко и если в основном караване были профи, а судя по экипировке боевого охранения бойцы были из бывших военных, причём явно не тыловых подразделений, то нас сейчас брали в клещи, обходя с флангов.

Мы почти успели проскочить. Но в таких делах почти не считается. В итоге прорываться пришлось с боем под перекрёстным огнём противника. И всё же мы вырвались и сумели немного оторваться от преследователей. Мы почти выкрутились из этой поганой ситуации, так как при нашей подготовке оторваться от противника и раствориться в тайге было для нас не проблемой. Если бы не насмешка судьбы. Шальная пуля.

Ли Чжоу полулежал, прислонившись спиной к дереву. Пулевое ранение в мякоть бедра. Рана неприятная, болезненная, с обильным кровотечением, но не смертельная. Не смертельная в обычных условиях. Туда, где мы сейчас находились, раненый добрался благодаря великолепной спецподготовке и тому, что в пылу боя воздействие раны ещё не ощущалось в полной мере.

Можно было сделать перевязку, вколоть необходимые препараты, включая боевые стимуляторы. На химии он ещё сможет передвигаться какое-то время, но с каждым часом воздействие раны будет всё сильнее.

В спецназе нет места сантиментам. Зато есть жёсткие инструкции. Которые нельзя нарушать. Никогда. Особенно во время рейда на территории противника. Обычно спасая раненного, погибает вся группа. Поэтому лучше потерять одного бойца, чем всю группу. Было очевидно, что с раненным нам от погони не уйти.