Фараон Эхнатон

Он возникал на границе ночи и утра, как видение, как мираж в Западной пустыне. Подножия стен его тускло освещались сторожевыми огнями, в то время как крыша чернела четким силуэтом на темно-темно-зеленом небе. Деревья из загадочного Пунта и деревья из Ретену[6 - Ретену – Ассирия.], кустарники с острова Иси[7 - Остров Иси – о. Кипр.] и деревья из Джахи[8 - Джахи – Финикия.] чередой следовали друг за другом по всему берегу. И земля для них была привезена издали, и деревья были посажены в ту землю, и зеленели деревья так же зелено, как в Пунте, Джахи или Ретену.

– Дорога фараона идет вдоль реки? – сердито спросил Нефтеруф.

– Она идет вдоль. И дворец и храм выходят на ту дорогу. И она прямая как стрела.

– Куда же я должен идти?

– Сойдя на тот берег – налево! Ты увидишь пекарню и обогнешь ее. Узкая улочка выведет тебя на площадь, тесную, как комната. Становись лицом к востоку – там будет дом. И ты увидишь окно, единственное в своем роде: широкое и высокое. Это красавица Ка-Нефер устроила его так, чтобы гулял в доме сквозной ветер.

Для Нефтеруфа этой рекомендации было мало. Великая подозрительность гнездилась в его сердце, и он не мог довериться женщине, особенно если она красива.

– Она красива. Очень красива и приятна собой, – подтвердил Шери, – но голова ее – вместилище мужской доблести и мудрости.

– Кто ее муж?

– Он – рисовальщик и ваятель. Человек молодой и тихий.

– Есть ли у нее дети?

– Она бесплодна.

Внизу, на переправе, появился какой-то человек.

– Шлюпку для гонца! – крикнул он.

Где-то в камышовых зарослях заплескалась вода под веслами.

– А кто требует? – донеслось оттуда.

– Гонец из Абу![9 - Абу – Элефантина, древнегреческое название острова на р. Нил.] К его величеству фараону – жизнь, здоровье, сила!

– Шлюпка идет к причалу!

Нефтеруф схватил Шери за руку.

– Слышишь? – прошептал он.

– Да.

– Из Та-Нетер![10 - Та-Нетер – Пунт – по-видимому, современное Сомали и близлежащие земли.]

– Да.

– Это за мной!

– Нет!

– Он сообщит, что я бежал.

– Может быть. Но ведь бежишь не только ты один. Не только тебе опостылела жизнь в золотых рудниках.

– Это верно.

– Люди встают для битв.

– …и победы!

Гонец, как видно, уселся в шлюпку. И она поплыла к другому берегу.