Две галактические короны

Гайза мог требовать что угодно, его боялись, поэтому стерпели бы.

Капитаны пиратов потрясённо обмозговывали дерзкое заявление на протяжении минуты. Гайза действительно придумал какой?то хитровывернутый текст клятвы, и все они торжественно читали её, пока сам Капитан и его питомец беззвучно ржали. Фактически, пират таким образом обеспечил себя личным флотом с относительно неплохим боевым потенциалом. Но он так и не призвал их принять участие в какой?нибудь серьёзной заварушке. Напротив, вступившие в союз с Гайзой получили больше свободы, чем имели раньше: охотники за головами не хотели связываться с теми, кого взял под крыло самый опасный преступник галактики.

Единственное, что Император потребовал делать, это помогать и защищать своих товарищей. Z?13 не допускал внутренней травли ? строить козни против другого корабля Империи означало подписать смертный приговор себе. Отступников линкор под знаком опоясанного змеем черепа находил даже в самых отдалённых секторах галактики.

Вслушиваясь в напряжённую тишину, Мира стиснула скипетр и будто услышала скрип смятой стали. Ей удалось сдержать дрожь в руках, но сердце колотилось так, будто хотело сломать рёбра. Как бы девушка ни храбрилась, играя роль Императрицы Пиратов, ей доставало ума понять, что многие капитаны не примут её ? слишком высокую планку задал Гайза.

? Твоё предложение звучит не слишком заманчиво, ? хмыкнула Нерисса. ? Я откажусь.

? Я не предлагаю, ? чётко произнесла Мира, старательно подражая интонациям Императора. ? Я требую от вас подчинения.

? И на каком основании? ? недобро сощурился Ранду, командир достаточно крупного крейсера, оснащённого фотонной пушкой. Его считали опасным противником.

? На моей стороне они, ? Мира кивнула на пиратов с «Ариадны».

Будто по команде пираты дёрнулись к нему, протягивая руки, и так же дружно отпрянули, когда Разор и Шера выхватили бластеры. Капитаны мгновенно узнали эту сферу ? обладание ей было синонимом могущества. И хранилась она не где?нибудь, а в императорском сейфе галактического банка, куда до этого дня сумел проникнуть только Гайза.