Яд для императора

 – Не знаю… Нет, просто не представляю!

– А какие-нибудь революционеры? Бунтовщики? Ну, вроде тех, кто потрясает Францию?

– Бунтовщики? – с удивлением произнес граф. – Карбонарии? У нас, в России? Нет, это немыслимо! Совершенно немыслимо!

– Тогда, может быть, происки соседних государств? – не унимался посетитель. – Например, Блистательная Порта, столь часто битая нашими армиями? Или Англия, вдохновительница теперешнего нападения на Россию?

– Турки? – задумался Орлов. – Что ж, турки могли бы… да, могли… Но, опять же – каким образом? В окружении Государя нет никого, кто мог бы стать проводником замыслов султана.

А что касается Англии… Как-то это на нее не похоже… Впрочем, это предположение стоит проверить.

– Хорошо, я проверю, – кивнул Углов. – Тогда, ваше высокопревосходительство, у меня останется к вам лишь одна просьба. Не могли бы вы выдать предписание для всех чинов жандармерии, дабы они оказывали всемерное содействие в моем расследовании? Мне бы такая бумага очень помогла.

– Предписание? Да, это возможно, – согласился Орлов.

 – Я распоряжусь, чтобы составили. Скажите, куда вам доставить этот циркуляр?

– А не надо составлять, у меня уже составлено, – заявил статский советник. – Вот, извольте прочесть, и если все в порядке, то можно было бы и визировать.

С этими словами он подал главе корпуса жандармов еще одну бумагу – и вновь с вензелем императора Николая Павловича. Князь Орлов прочел документ, произнес «Кхм, ну-с…», после чего взял перо, поставил внизу свой росчерк и вернул бумагу статскому советнику.

Кирилл Андреевич Углов встал, произнес «Премного вам благодарен» и уже направился было к выходу, но на полпути вдруг обернулся и произнес:

– Совсем забыл вам сказать. Его Императорское Величество изволили пожелать, чтобы начатое мною расследование оставалось в тайне, насколько это возможно. Стало быть, и мой визит к вам тоже не подлежит огласке.

– Понимаю… да, воля Государя… – веско отвечал шеф жандармов. – Это все?

– Да, все… Хотя нет, есть еще один вопрос, личный.

Скажите, а что, это действительно бросается в глаза – вот эти… эээ… новые термины, которые я употребляю?

– Да, верно, – кивнул граф. – Как-то это… необычно. Как это вы давеча выразились? «Ситуация в стране»… Надо будет запомнить. А еще ваша манера говорить… Словно вам, сударь, некогда, и вы все время торопитесь. Да, и еще ваш французский… Он какой-то не такой…

– Вот как? – произнес статский советник. – Надо будет проследить.