Сестры

– Но кто приходит в храм для молитвы, тот не выбирает себе таких напарников, как Эвлеус или переводчик. Они тоже едва ли теперь призывают благословение на твою голову. Если бы я был даже вором, я бы не выходил с ними на кражу. Что же тебя привело к Серапису?

– Вот уже ты начинаешь выспрашивать?

– Верно! – кивнул старик. – Как честный купец, я принимаю ту же монету, которой плачу. Ты пришел, чтобы тебе растолковали сон, или хочешь поспать в храме, чтобы увидеть призрак?

– Разве я выгляжу таким сонным, – спросил римлянин, – чтобы спустя час после восхода солнца снова захотел спать?

– Весьма возможно, – продолжал громогласно отшельник, – что ты еще не покончил со вчерашним днем и в заключение пиршества тебе вздумалось посетить нас и проспаться у Сераписа!

– До тебя, по-видимому, многое доходит извне, – заметил юноша, – и если бы я тебя встретил на улице, то принял бы скорее за кормчего или строителя, у которого в подчинении много нерадивых работников.

– А что же? – засмеялся Серапион. – Предлагая этот вопрос, я рискую опять прослыть любопытным.

– Я бы охотно тебе ответил, но если я скажу тебе правду, то подвергну себя еще большей опасности быть встреченным так же немилостиво, как мой бедный проводник.

– Говори, – сказал старик, – на различные туловища у меня различные одежды, и худшие не для того, кто угощает меня редким судом справедливости. Но прежде чем ты мне дашь отведать горького блюда, назови твое имя.

– Не позвать ли проводника? – спросил молодой римлянин с лукавой улыбкой. – Он мог бы тебе описать меня и рассказать целую историю моего дома. Не прогневайся, меня зовут Публием.

– Такое имя носит из трех твоих соотечественников по крайней мере один.

– Я из рода Корнелиев и даже Сципионов[9 - Сципионы – одна из ветвей рода Корнелиев, к которой принадлежали многие полководцы и крупнейшие государственные деятели.

– Следовательно, ты высокородный, очень знатный господин, – сказал, кланяясь, отшельник. – Я и так это знал: так величаво шествовать в твои годы и быть таким нежным и сильным может только благородный. Так, следовательно, Публий Корнелий?

– Зови меня Сципионом или лучше просто Публием. Тебя зовут Серапион, и теперь я хочу тебе сказать, что ты желаешь знать.