Невеста Нила

– Старый проказник, любишь гоняться за кошками, – сказал Орион, заставляя Беки прыгать через свою руку, привлекая его к себе и снова отталкивая, играя.

После того он запер дверь и вошел в комнаты, примыкавшие к двору.

– Ему нельзя вернуться к себе иным путем, – сказала дамаскинка своему спутнику, с трудом переводя дыхание. – Подождем его здесь. Но при этом не следует терять ни минуты. Нужно дойти до двери таблиния. Теперь собака видела меня и не бросится на нас.

Дойдя быстрыми шагами до двери, которая находилась в углублении за колоннами, Паула спросила Гирама:

– Узнал ли ты вышедшего отсюда человека?

– Это был господин Орион, – отвечал сириец, – когда я ждал тебя у калитки, он толькотолько возвращался домой из города.

– Вот как? – с притворным равнодушием заметила девушка.

Прижавшись к металлической обивке двери, она заглянула в сад и подумала, что теперь ей можно возвратиться в свою комнату. Но мысль о собаке остановила ее. Во всяком случае было необходимо объяснить Гираму, как найти ближайшую дорогу к выходу, однако Пауле не удалось этого сделать.

В комнате, отделявшей виридариум от прихожей, раздался сначала громкий голос женщины, потом сдержанный говор мужчины, но одновременно с этим яростный собачий лай заглушил человеческие голоса. Кто-то пронзительно вскрикнул, послышалось тяжелое падение… Что же случилось?

Несомненно происходило нечто ужасное; минуту спустя Орион выбежал из дверей комнаты, откуда только что доносился шум борьбы. Лохматый Беки следовал за своим хозяином.

Молодой человек бросился прямо через лужайку виридариума, на которую обыкновенно никто не осмеливался ступить ногой, и скрылся во флигеле дворца, выходившем на набережную Нила. В этой части здания жило все семейство мукаукаса.

– Пора! – шепнула Паула и повела сирийца за собой.

Она перебежала, не переводя дыхания, через первую комнату, но не успела добежать до половины прихожей, как громко вскрикнула. Девушка наткнулась на неподвижное тело, распростертое на мраморном полу.

– Спасайся, Гирам, беги! – закричала она вольноотпущеннику. – Дверь не заперта, а только притворена; я вижу отсюда.

Паула опустилась на колени перед женщиной, не подававшей признаков жизни, приподняла ее голову и при свете луны увидела красивое лицо безумной персиянки. Теплая кровь, которой были пропитаны густые волосы невольницы, потекла по рукам дамаскинки, что заставило ее содрогнуться от ужаса. Но она подавила страх и отвращение.