Император

Видел ты ее вчера, когда она ехала в Цезареум?[12 - Цезареум, или Августеум, – храм в Александрии, заложенный царицей Клеопатрой в честь Антония и законченный позднее. На обширной территории храма находились пропилеи, портики, библиотеки, залы, наполненные статуями и картинами.]

– К несчастью, – вскричал первый, но тотчас же замолчал; как раз за своей спиной он увидел римского ликтора[13 - Ликторы составляли почетную стражу у высших римских представителей власти.], который нес на левом плече «fasces», пучок из вязовых прутьев, красиво обвитый шнурками; в правой руке он держал палку, которой разгонял толпу, чтобы очистить место для колесницы своего начальника, императорского префекта[14 - Префект Египта – римский сановник, облеченный гражданской и военной властью.

Услыхав неосторожные слова гражданина, сановник сказал, обращаясь к стоявшему возле него мужчине, быстрым движением поправляя складки своей тоги:

– Чудной народ! Я не могу на него сердиться, но охотнее прокатился бы отсюда до Канопа[15 - Каноп – роскошный курорт, соединенный с Александрией каналом в 20 км, по которому день и ночь плыли баркасы с мужчинами и женщинами, направлявшимися в это увеселительное место, славившееся распущенностью нравов.

– Слышал ты, что сказал только что вон тот толстяк насчет Вера?[16 - Луций Элий Вер – в 130 г. римский претор, друг Адриана, усыновленный им в 136 г. Умер 1 января 138 г. Как видно из одного письма Адриана, александрийцы, весьма независимые и славящиеся своим злословием, не пощадили Вера после отъезда императора из Александрии.

– Ликтор хотел схватить его, но с ними ничего нельзя сделать строгостью. Если бы с них взыскивать по сестерцию за каждое ядовитое слово, то, уверяю тебя, Понтий, город обеднел бы, а наша казна сделалась бы богаче сокровищницы древнего Гигеса Сардийского[17 - Гигес – лидийский царь, обладатель сказочного богатства; назван здесь сардийским по главному городу Лидии, Сардам.

– Пусть они остаются богатыми, – вскричал Понтий, главный архитектор города, мужчина лет тридцати, с живыми глазами навыкате, и продолжал густым басом, крепко сжимая свиток, который он держал в руке: – Они умеют работать, а ведь пот солон. При работе они понукают, а во время отдыха кусают друг друга, как норовистые кони, впряженные в одно дышло. Волк – красивый зверь; но вырви у него зубы – и он превратится в скверную собаку.