2014. Когда бездна смотрит на тебя

Он выдохнул облачко пара, еще немного и они бы поцеловались, но «Беркут» пошел на штурм.

Может быть, им тоже было просто холодно, но милиционеры и не пытались выпроводить студентов. Сразу вслед за криками «Разойдись!» последовали удары палками, словно милиция разогревала сама себя и раззадоривала.

Как они бежали! Лена потеряла шарф и задыхаясь остановилась только за черными кованными воротами Михайловского монастыря. За решеткой кричали, метались и свистели, а она смотрела во мглу, пытаясь разобрать, живы ли те, с кем она только что стояла у костра или их уже раздавила нелепая, немотивированная, звериная жестокость и ненависть «Беркута».

Лена хорошо запомнила этот момент, потому что именно тогда мгла стала смотреть на нее.

Участие в «Штурмовой ночи» очень подняло Леночкин авторитет в кругах киевских журналистов. Все ее сотрудники, коллеги по цеху были твердо уверены, что она упорный и продвинутый сторонник перемен. А она хотела не свержения власти, а, чтобы страна жила по совести, чести и достоинству, или хотя бы по закону.

И установление истины было неотъемлемой частью этого процесса. Даже кровавое противостояние на Майдане не смогло подорвать в ней эту веру в окончательное торжество правды.

Когда в столкновениях протестующих с милицией неизвестный из толпы заколол заточкой мальчишку-пепеэсника, Лена пыталась воззвать к благоразумию протестующих, сказать, что среди них затесались бандиты, желающие не европейского пути развития, а просто залить Майдан кровью. Когда застрелили зарядом картечи армянина Нигояна, она пыталась добиться расследования, но ее слова утонули в волнах проклятий преступному режиму.

Проблески разума, сквозившие в елениных публикациях, ретушировались выпускающим редактором по прямому настоянию директора Светы. Лена задыхалась не зная, как писать и как редактировать – честно или против власти? Лена уже хотела отказаться от должности главного редактора и работать просто корреспондентом, но в суете и потоках обрушивающихся материалов – срочных, горящих, корреспонденты, по прямому распоряжению директора, стали сами выкладывать статьи на сайт, минуя всякую вычитку и корректуру, а на Еленину попытку возражать, Света рыкнула: «У нас нет цензуры!» В другое время это стало бы последней каплей, но события были такими интересными, а новости горячими, как бабушкины пирожки.

И Лена осталась, затаив недоверие и наступив себе на горло, потому что чего она не выносила и не прощала людям, так это предательства.

Глава 4.