Камо грядеши

А он, хотя дал себе слово спокойно допросить ее, снова сжал голову руками и стал повторять с лицом, исказившимся от горести и гнева:

– Она исчезла. Ее похитили на пути ко мне!

Виниций, однако, вскоре опомнился и, наклонив свое лицо к лицу Актеи, произнес сквозь стиснутые зубы:

– Актея… Если тебе дорога жизнь, если ты не хочешь стать причиной несчастий, которых не можешь даже вообразить себе, скажи мне правду: не цезарь ли похитил ее?

– Цезарь не выходил вчера из дворца.

– Заклинаю тебя тенью твоей матери, именем всех богов: не скрывают ли ее во дворце?

– Марк, клянусь тенью моей матери, ее нет во дворце и не цезарь похитил ее.

Виниций вздохнул с облегчением. То, что казалось самым страшным, перестало угрожать ему.

– Значит, – сказал он, садясь на скамью и сжимая кулаки, – ее отбили Авл и Помпония, в таком случае – горе им!

– Сегодня утром здесь был Авл Плавций. Он не мог повидаться со мной, потому что я была занята при ребенке, но расспрашивал о Лигии Эпафродита и других дворцовых слуг, и сказал им, что придет еще раз поговорить со мной.

– Он хотел отклонить от себя подозрение. Если бы он в самом деле не знал, что сталось с Лигией, он пошел бы искать ее в моем доме.

– Он оставил для меня несколько слов на табличке; из них ты увидишь, что Авл, зная, что цезарь отобрал от него Лигию по желанию твоему и Петрония, рассчитывал, что девушку отошлют к тебе, и сегодня утром он был в твоем доме, где ему сообщили о происшедшем.

Сказав это, Актея пошла в спальню и вскоре вернулась с табличкой, которую оставил для нее Авл.

Виниций прочитал и умолк. Актея, как будто угадав его мысли по сумрачному выражению лица, сказала:

– Нет, Марк. Произошло то, чего желала сама Лигия.

– Ты знала, что она хочет бежать! – гневно воскликнул Виниций.

Она посмотрела на него своими задумчивыми глазами почти сурово.

– Я знала, что она не хочет сделаться твоей наложницей.

– А ты сама чем была всю жизнь?!

– Я была раньше рабыней.

Но Виниций не перестал горячиться: цезарь подарил ему Лигию, следовательно, ему незачем спрашивать, чем она была раньше. Он добудет ее хотя бы из-под земли и сделает из нее, что ему угодно. Да, она будет его наложницей. Он прикажет сечь ее, сколько ему вздумается. Когда она надоест ему, он отдаст ее последнему из своих рабов или сошлет вертеть жернова в свои африканские поместья.