Камо грядеши

В Пафосе на Кипре есть храм, в котором хранится пояс Венеры. Я дал ей две нитки из этого пояса, спрятанные в скорлупе миндаля…

– И велел хорошо заплатить себе.

– За взаимность никогда нельзя заплатить достаточно щедро, я же, не имея двух пальцев на правой руке, собираю на раба-писца, который записывал бы мои мысли и сохранял мое учение для потомства.

– К какой школе принадлежишь ты, божественный мудрец?

– Я циник, господин, потому что у меня дырявый плащ, стоик, ибо терпеливо сношу несчастья, перипатетик, так как не имею лектики и хожу пешком от виноторговца к виноторговцу и по дороге учу тех, которые обещают заплатить за кувшин.

– При кувшине ты становишься ритором?

– Гераклит сказал: «Все течет», и неужели ты будешь спорить, господин, что вино не жидкость?

– Он говорил также, что огонь – божество, следовательно, божество пылает в твоем носу.

– Божественный Диоген утверждал, что сущностью вещей является воздух, и чем теплее воздух, тем совершеннее существо, а из наибольшего тепла получаются души мудрецов.

– Хилон Хилонид, где твое отечество?

– Над Понтом Евксинским. Я родом из Мезембрии.

– Хилон, ты велик!

– И знаменит, – меланхолически добавил мудрец.

Однако Виниций стал снова выражать нетерпение. Он хотел, чтобы Хилон немедленно отправился на поиски, и весь этот разговор казался ему напрасной тратой времени, за что он даже зол был на Петрония.

– Когда же начнешь свои поиски? – сказал он, обращаясь к греку.

– Я их уже начал, – ответил Хилон. – И когда я здесь, когда разговариваю с тобой, я тоже ищу. Верь мне, благородный трибун, и знай, что, если бы у тебя пропал ремешок от обуви, я сумел бы найти тебе его и даже человека, кто этот ремешок поднял на улице.

– Исполнял ли ты раньше подобные поручения? – спросил Петроний.

Грек поднял кверху глаза:

– Слишком низко ныне расценивается добродетель и мудрость, чтобы даже философ не постарался найти иных источников для жизни.

– Каковы же твои источники?

– Знать все и приносить новости тем, кто их жаждет.

– И кто за них платит?

– Ах, господин, ведь мне нужен писец. Иначе моя мудрость умрет вместе со мной.

– Если ты не справил себе до сих пор нового плаща, то заслуги твои в этом деле, по-видимому, не столь велики.