Копи царя Соломона. Священный цветок

Они тотчас же повиновались; я же выступил вперед и обратился к пожилому воину, только что удержавшему юношу от дальнейшего нападения.

– Привет вам! – сказал я по-зулусски, хотя не знал, на каком языке мне следует к нему обращаться.

Я был удивлен, что он меня понял.

– Привет! – ответил он, правда, не на чисто зулусском языке, но на наречии, столь схожем с ним, что мы с Амбопой сразу его поняли.

Впоследствии мы узнали, что эти люди говорили на старом зулусском языке. Между старым и современным зулусским была примерно та же разница, что существует у нас между языком Чосера[50 - Ч о с е р – (1340–1400) – знаменитый английский поэт, создатель литературного английского языка.

– Откуда вы пришли? – обратился к нам старый воин. – Кто вы? И почему у троих из вас лица белые, а лицо четвертого такое же, как у сыновей наших матерей? – добавил он, указывая на Амбопу.

Я взглянул на нашего зулуса, и у меня мелькнула мысль, что старик прав. Лицо Амбопы, как и его огромный рост и сложение, было такое же, как у этих туземцев.

– Мы чужеземцы и пришли сюда с миром, – отвечал я, стараясь говорить как можно медленнее, чтобы он меня понял. – А этот человек, – добавил я, указывая на Амбопу, – наш слуга.

– Ты лжешь, – возразил старый воин: – ни один человек не может перейти горы, где все живое погибает. Впрочем, ложь твоя ни к чему. Чужеземцы не имеют права вступать на Землю Кукуанов. Вы все должны умереть.

Признаюсь, эти слова меня несколько ошеломили, особенно когда я увидел, что каждый туземец поднес руку к поясу, на котором у него висело что-то весьма похожее на тяжелый, большой нож.

– Что говорит эта старая обезьяна? – спросил меня Гуд.

– Он говорит, что они собираются нас убить, – мрачно отвечал я.

– О Господи! – простонал Гуд и, как всегда, когда он был сильно взволнован, поднес руку ко рту и вынул свою искусственную верхнюю челюсть.

Затем он быстро вставил ее обратно и, присасывая челюсть к небу, звонко прищелкнул языком.

Со стороны Гуда это было необычайно удачным движением, так как при виде его у гордых кукуанов вырвался крик ужаса, и все они отпрянули на несколько ярдов назад.

– Что случилось? В чем дело? – с недоумением спросил я сэра Генри.

– Это зубы Гуда привели их в такое смятение, – взволнованно прошептал сэр Генри. – Он их вынул, и они испугались.