Мой позывной «Вестница»

Я даже не обратила внимания, была ли вывеска на этом стеклянном здании, потому что меня оперативно, без всяких формальностей доставили в кабинет начальника.

Он был мне совершенно не знаком, как, впрочем, и все другие видные деятели последних десятилетий.

Это был полный мужчина лет за шестьдесят, больше похожий на ученого, каким он в действительности и оказался, чем на чиновника или военного.

– Здравствуйте, Екатерина Ивановна, – сказал он сочным баском и представился, – наслышан о Вас и хочу познакомиться лично.

Он вышел из-за стола, протянул мне руку, а потом усадил в кресло напротив.

– А скажите, то что с Вами произошло – действительно было? – продолжил он.

Я подтвердила, что все в точности так и было.

– Еще один вопрос. Вы какими языками владеете?

Я ответила, как в анкете, что в школе и в институте изучала немецкий.

– Да, нет, я спросил, какими языками Вы действительно владеете?

– А Вам откуда это известно? – спросила я недоуменно.

– Ну, мне положено это знать по долгу службы. Так, какими?

Я рассказала, что неожиданно для себя обнаружила, что понимаю корейский и китайский, и говорю на английском.

– А еще на каких? – не унимался он.

Я чистосердечно ответила, что не знаю.

– А давайте проведем один маленький эксперимент, – предложил мой собеседник, – я буду задавать Вам вопросы на разных языках, а Вы постарайтесь ответить мне на том же языке, на котором я задал вопрос. Договорились?

– Хорошо, – ответила я и мы продолжили довольно оживленную беседу, которая продолжалась не меньше часа.

Мой собеседник был действительно ученым, потому что языков он знал, как мне показалось, не меньше десятка.

– Фу, – сказал он, устало отдуваясь и переходя на русский.

– Это просто поразительно! Вы меня совершенно выбили из колеи. Я и сам не знал, что помню некоторые из языков, а Вы шпарили на каждом из них совершенно не задумываясь. Скажите, а Вы можете назвать, на каких языках мы с Вами только что разговаривали?

Я ответила, что, скорее всего, первым был арабский, потому что в моей группе в институте был студент из Египта, и я еще помню, как звучал этот язык, а про другие я сказать ничего не могу.

– Поразительно! – воскликнул мой собеседник, – мы с Вами разговаривали, действительно, на арабском, а еще на персидском или на фарси, на иврите, на языке пушту и дари, на амхарском и коптском.