Пропавших без вести – не награждать!

– Ты скажи вот что, – спросил у пожилого полицая Лукин, – как нынче в городе с ценами? Водка сколько стоит?

– Хорошей водки, довоенной, днем с огнем не найти. На базаре только самогонка, и та паршивого качества.

– А с едой как? Почем хлеб на базаре?

– Килограммовая буханка черного хлеба рублей 500 выйдет. Кило коровьего масла – тысяча. Стакан постного масла можно рублей за сто пятьдесят сторговать.

– Как же вы живете на такую зарплату, при таких ценах? Воруете, поди?

– У кого воровать-то, нищие все кругом!

– Лука, хорош с ним лясы точить! – вмешался в беседу один из партизан.

– Помолиться напоследок дадите? – тяжело вздохнув, попросил полицай.

– Ты, коли такой набожный, шел бы в церкву, попом служить, а ты в полицаи подался, – Лукин стволом автомата показал пленному повернуться к нему спиной. – Раньше креститься надо было, теперь уже поздно. Атеистом помрешь.

Услышав двойной, заглушенный лесом звук выстрела, Лоскутов спрыгнул с бампера, подошел к кузову.

– Монгол, что там?

– Взрывчатка здесь, полгорода снести хватит.

– Еды никакой нет?

– Еды нет, – насмешливо ответил рейдовик. – Немцы есть.

– Какие еще немцы? – Лоскутов приподнялся на подножке и посмотрел в сторону, куда указывал рейдовик. По дороге, поднимая успевшую просохнуть пыль, двигался легковой автомобиль в сопровождении двух мотоциклов с пулеметами.

– Придется и этих кончить, – философски заметил Монгол. – Незаметными нам никак не уйти.

– Сизов, Федор, в кузов! – скомандовал Николай Егорович. – Остальным залечь на обочине. Волчек, со мной, под колеса.

– Я начну первым, – предложил рейдовик. – Мне сверху стрелять удобнее.

– Монгол, взрывчатка не рванет?

– Если рванет, ты об этом не узнаешь.

Приближаясь к грузовику, мотоциклисты сбавили ход. Монгол через щель в опущенном тенте наблюдал за ними.

– Федор, я стреляю в первого пулеметчика, ты во второго. Студент, стреляй через лобовое стекло в водителя автомобиля.

Перестрелка длилась недолго. Захваченные врасплох немцы не успели оказать сопротивления. Через минуту шквального огня все было кончено.

Соблюдая меры предосторожности, партизаны вскрыли легковой автомобиль. На заднем сиденье, прижимая к животу портфель, сидел мертвый майор-пехотинец. Правая рука его была скована с портфелем никелированной цепочкой.

Тело майора вытащили на дорогу, убитого водителя оставили на месте.