Встретимся на нашем берегу

– Конечно, я же турок, и кофе будет турецкий.

Мы зашли в подсобку, где стояли стол, диван и два кресла. Лена сразу расположилась на диване, а мы сели в кресла.

– Сейчас племянница принесёт. Вас как зовут, а то мы до сих пор незнакомы?

Мы представились.

– А меня зовут Адем, простое турецкое имя, – сказал он.

Вошла молодая женщина и принесла нам кофе и бокалы с водой.

– А почему Вы назвали себя турком, ведь Вы же киприот? – спросила Лена, – или я не права?

– Права, Лена, права.

– А давно Вы живёте на Кипре? – продолжала Лена, и я понял, к чему она клонит.

– Я здесь родился, здесь жили мой отец и мой дед. Здесь живёт моя дочь. Внуки, я надеюсь на это, будут тоже жить здесь. Хотя кто знает, что в голове у современной молодёжи?

– Так Ваши предки тоже жили здесь, а когда они поселились на острове и откуда?

– Леночка, хоть я и назвал себя турком, но всё-таки я, видимо, больше киприот, так как мусульманин из меня плохой.

– Это почему?

– Мусульманин должен знать девять своих колен поимённо, а я знаю только своего деда. Какая-то религия у киприотов странная. Вроде мусульмане, но хадж не совершаем, намаз читаю только по большим праздникам, уразу не держу. От раки не отказываюсь.

– А что такое раки? – спрашивает Лена.

– А это наша водка так называется, анисовая настойка.

– Адем, мы вчера катались на машине и заехали в турецкое село, это неподалёку от нашего комплекса, знаете? – вновь спрашивает Лена, – там ещё магазин такой большой, двухэтажный.

– Конечно, знаю, я там живу.

– А зачем Вам такой большой магазин в маленьком селе? – не выдержал я.

– Так это сейчас магазин, а раньше там жил англичанин со своей семьёй.

– Колонизатор, что ли? – спросила Лена.

– Ну можно и так назвать.

– А потом мы поехали по очень старой дороге к морю и увидели заброшенный посёлок со странными домами, это что? – вновь спросила Лена.

Адем замолчал, нахмурился, глаза затянуло поволокой, словно он вспомнил что-то давно забытое, но до сих пор бередящее душу.

– Это греческий посёлок, жителей выселили в семьдесят четвёртом году на Южный Кипр. Там жила девушка, которую я очень любил. Она погибла.

– Гречанка? – спрашиваю я.

– Да.