Табачок и немножко соли

Он оглянулся на скрипнувшую дверь и, заметив вышедшего во двор другого зека, нервно оскаливается и как бы невзначай пытается заслонить корпусом фигуру мальчика…

Но – поздно! Это – Пахан, одетый опрятней и чище, почесав нос-картофелину, замечает Кольку развязывающего мешок, и с любопытством направляется в их сторону. Сжимая в руке самокрутку, неторопливо пальцами приминает табак и с всё более усиливающимся интересом наблюдает за мальчиком и Косоглазым.

Пальцы на морозе мерзнут и не получается у Кольки никак развязать тугой узел.

Волнуясь перед незнакомцами, он то и дело смотрит то на одного, то на другого.

–…С «меном» пацан пожаловал! – одноглазый подобострастно и незаметно подмигивает пахану и быстро поворачивается к мальчику – Надо, наверно, помочь… А что принёс, если не секрет? А, мил человек?

Пахан, не проронив ни звука, ловко высек кресалом искру и, поймав меж пальцев огонек, быстро прикуривает. Словно гипнотизируя, изучает подростка тяжёлым взглядом глубоко посаженных глаз и явно наслаждается собственным над ним превосходством.

Затем загасил пальцами загоревшие кромки самокрутки и затянулся.

Колька под этим взглядом затушевался. Отведя от стыда и страха глаза в сторону, всё-таки растянул узел зубами.

Так чего молчишь, чиж? – Косоглазый улыбается ещё более натянутой, неестественной улыбкой и буравит мешок взглядом -. Чего в мешке-то прячешь?

Табак!… – выдыхает мальчик и опускает мешок на снег.

В металлической бочке, обложенной обломками кирпича, гудит огонь.

В приоткрытую дверку изредка вырывается язычок пламени и быстро прячется обратно. В мастерской совсем тепло и многолюдно. Десятка полтора мужиков в одинаковых фуфайках, обступив бочку со всех сторон, внимательно смотрят на толстяка с носом-картофелиной.

Тот, молча, перетирает в пальцах табачный лист и ссыпает табачные крошки на газетный квадратик.

Ну, что? – Пахан оглядывает мужиков, – Смольнём?

Замелькал огонёк на вспыхнувшей в печной дверце лучине, и услужливо подносится Пахану.

Тихо совсем стало в мастерской.

Раз затянулся, Пахан, второй… После третьего идёт цигарка по кругу: «Хорош табачок… А свой, – как может быть не хорош… Не казённый же, на складах годами пареный!» Колька крутит головой, разглядывая тёмные осунувшиеся лица.

Десятки глаз буравят и мальчишку. Кто с любопытством смотрит, кто с непонятной надеждой: «Что малец попросит за такое богатство?».