Сказания новой Руси. Рассказы, сказки, памфлеты, эссе

Начались суды да пересуды в народе: меньшая его часть от злобы давилась и удовлетворенно заявляла, что Черепкову место только на нарах; другая, то есть большая часть, стала возмущаться и задаваться вопросом, что-де будет в государевых вотчинах, ежели после всякого обнимания престолонаследником поданный, удостоенный столь высокой милости, будет оказываться на нарах?

На сторону бунтующей общественности встал воевода Стессель, призвал к себе с отчетом главного полицейского и сказал ему:

– Как смеешь?! Сейчас же дай свободу Черепкову! Или… Сам знаешь… Я не потерплю… Не дам никому борзеть и даже пальцем притрагиваться к тому, которому руку пожимал сам престолонаследник.

Главный полицейский, взяв под козырек, ответил:

– Есть!

И исполнил воеводин указ в точности. А иначе быть не может.

Покидая горнозаводской край, Дениска, между прочим, оставил много своих почитателей и, если верить воеводе, народ, как один, присягнул в верности, по меткому выражению того же самого народа, инфанту.

После множества вояжей по державе Дениска, до невероятности окрыленный, вернулся в Первопрестольную, где его ждал с нетерпением Наставник. Именно к нему, чтобы отчитаться, перво-наперво направил свои стопы Дениска.

Вот Дениска в палатах белокаменных. Зыркнув раз, другой в сторону своего Попечителя (жаждал понять, с каким настроем встречает), ничего не понял. С одной стороны, все как обычно: даже бровки домиком. С другой же, тень неудовольствия, похоже, в обжигающих и пронзающих крохотных глазках.

После долгой паузы Верховный Правитель обратился не то с вопросами, не то с утверждениями:

– Что, Дениска, покорил провинцию? Ха-ха-ха! Понавешал лапшички на ушки? Твоя, выходит, теперь провинция? Наслышан, наслышан: индюком, сказывают, ходил перед дурачьем набитым, в ореоле всеобщего почитания и повального поклонения. Не считаешь ли, что это отданная дань твоим достоинствам? Не кажется ли, что и мои помощнички тут хорошо поработали? А?!

– Честно, Василь Васильич?

– А то как же! Я, сам знаешь, легко разделяю ложь от правды; по глазам читаю.

– Как на духу, дорогой Василь Васильич: где б я ни был, всюду чувствовал вашу поддержку. Кто я без вас? Так… Червь земляной, тля поганая – не больше. Без вашего благоволения Дениска – есть пустое место.