Сказания новой Руси. Рассказы, сказки, памфлеты, эссе

– Трудно смотреть, – посочувствовал я.

– Пообвыкли. У кого – «тарелки», получше кажет.

– И понимаете, что показывают?

– Как же… Понимаем… Где глазами, а где догадкой.

Я вошел в подъезд дома. Поднялся по шатким и скрипучим деревянным ступеням на второй этаж. Вот и дверь квартиры №8. Все тот же дерматин, которым обита дверь, все та же большая круглая кнопка звонка. Нажал один раз, а потом и второй.

– Кто такой торопливый? – услышал я сначала знакомый (кажется, совсем не изменился с годами) голос, а потом и шаркающие шаги хозяина.

Дверь открылась, и я увидел Дениса. Он сильно изменился: передо мной стоял сморщенный и сгорбившийся старичок, под глазами – синюшные мешки, свидетельствующие о проблемах с печенью.

– Ты?! Откуда? Не с неба ли?.. Ну, проходи, – прикрывая за мной дверь, заметил. – Давненько… Очень-очень давно глаз не казал… Понятно, – он не упустил возможности съехидничать. – Мы – кто? Провинция! А вы там? Столичные… Крутые и продвинутые… Мы же… Темень-темнота.

Снимая пиджак и вешая на деревянный крючок, сохранившийся с древних пор, я возразил:

– Не прибедняйся, Денис… Все ёрничаешь, да?

– Проходи в гостиную, а я чай поставлю.

Хозяин медленно и осторожно зашаркал в сторону крохотной кухоньки и стал шебаршить посудой.

И вот на круглом и стареньком, как и сам хозяин, деревянном столе – пыхтящий паром чайник, сахар, домашнее печенье. Сидим напротив друг друга и вспоминаем. После второй чашки Денис, разглядывая меня, заметил:

– А тоже постарел, – и закачал седенькой головой.

– От этого – никуда, – сказал, усмехнувшись, я и стал размешивать в чашке комки сахара, Потом, кивнув на стеллажи, занимающие две стены снизу доверху, добавил. – Сохранил. Я боялся, что…

– Что пропил? – Денис хрипло хохотнул.

– Не библиотека, а сокровище… Жалко было бы, – я вздохнул, вспомнив, как Денис при каждом очередном затяжном запое хватал книгу и продавал за бесценок, чтобы только опохмелиться.

Денис понял мой вздох.

– Не пью… И давно.

– Уже наслышан.

– Откуда? Кто насплетничал?

– Мало ли, – неопределенно ответил я, не желая выдавать говорливую старушку-соседку. – К тому же не сплетня, а правда.

– Ненавижу! Сидят днями во дворе и чешут, чешут своими погаными языками… Еще о чем тебе успели рассказать?

– Ничего плохого… Другим, говорят, стал.

– А, помнишь, я говорил: потреблю свою норму и завяжу.

– Как не помнить!

– Ты не верил, помнишь? Трепотней называл.

Я засмеялся.