Запас прочности

Но Поляков был уже в большущей воронке. Сел на дно, смахнул со лба пот. И тут же услышал:

– Здоров?

– Здоров. Как ты?

– Я тоже. Ты, когда каску поднимать будешь, дай знать.

– Добро.

Поляков набросил каску на штык, поднял винтовку, одновременно крикнув:

– Давай!

Через несколько секунд Семёнов тяжело плюхнулся в воронку к Димке. Бросил винтовку, сел, тяжело выдохнул. Перекрестился, сказал:

– Ну вот. На все божья воля. Живы.

Только потом взглянул на Полякова. Спросил:

– А вы как?

Как будто и не было панибратского «Димона».

Поляков показал ему свою каску с дыркой.

– Точно бьет, сука.

Семёнов показал свою. Тоже дырка, но сбоку.

– А в меня похуже. Но будь голова в ней – амба! – Помолчал. – Дальше-то что?

Димка пожал плечами.

– Дальше ты таким же макаром к нашим подашься. Тут чуть в сторонке и ближе к нашим лошадка лежит, за нее схоронишься, потом присмотришь еще что-то. Здесь все поле воронками перепахано. Я помогу. Мне каски не жалко.

– А ты? – удивился Семёнов.

– А мне никак нельзя. И взвод, и вся рота тут. Получится, что один я сбежал. Я уж дождусь темноты да со всеми отходить буду. Тут, в этой яме, – он похлопал ладошкой по дну воронки, – сутки сидеть можно. А ты там доложишь, как рота погибала. Такие, брат, дела.

– Не, – замотал головой Семёнов. – Так дело не пойдет. – Вместях, так вместях.

Но Поляков настоял на своем.

Семёнов рванул-таки к лошади, оттуда крикнул, что жив и не ранен. Потом он и до своих добрался успешно. А в каске Полякова появилось пять новых дырок.

К вечеру в поляковской воронке собралось шестеро. Все по «почину Семёнова», как определил этот прием Димка. Сам он немного пострадал: одна пуля, пробив каску, попала в штык винтовки и срекошетила в голову. К счастью, прошла по касательной, только содрав кожу у виска. Особого вреда здоровью не нанесла, но кровь залила всё лицо. По темноте бойцы кто как: ползком, перебежками, а то и бегом – возвратились на свои позиции. Утащили вместе с санитарами с поля боя и раненых. До убитых дело не дошло. Ночь прошла спокойно.

А утром немцы снова оживились, пошли в атаку. Впереди танки. Однако повторилась картина прошедшего дня. Из лесу выкатился наш тяжелый КВ. И сразу изменил картину боя. Несколько выстрелов – и фашисты попятились, оставив на поле несколько пылающих машин. А КВ продолжал не спеша палить по немецким позициям.

– Напрасно он так, – прохрипел припавший к биноклю Деркач. – Немцы вояки серьезные. Найдут на него управу.