Запас прочности

За танками пошли грузовики с пушками на прицепе, с солдатами в квадратных касках, а там и пешие потянулись. Так и шли без остановки почти до утра. А потом все стихло. Город как будто вымер. Жители сидели по домам и гадали: что же будет? Тишина закончилась часам к двенадцати. Потом снова появились и грузовики, и легковые машины, и полевые кухни, и пехота. Эти не спешили. По-хозяйски обустраивались на новом месте. Заняли лучшие здания, выставили охрану у металлургического завода, водокачки, на железнодорожной станции.

В родной Лизиной школе разместилась военная комендатура. Там у входа немцы вывесили свой флаг, на крыльце стоял часовой. Обо всем этом притихшим Калугиным рассказывал Мотька, неустанно мотавшийся по городу.

Ноябрь выдался холодный. Листья с деревьев опали, и студеный ветер гонял их по опустевшим улицам. Калугины из дома не выходили. Екатерина Ермолаевна переживала: знала бы, что в эвакуацию не уедут, запаслась бы продуктами, а так – шаром покати, везде пусто! Частично Мотя выручил. В тот же вечер, когда немцы вошли в город, притащил целый мешок всякой съестной всячины.

Фёдор Николаевич всплеснул руками:

– Ты что, сорванец, воровать вздумал? А ну, тащи обратно!

Матвей насупился, но сказать ничего не успел. Вмешалась Екатерина Ермолаевна:

– Куда это – обратно? Чтобы фашисты нашим салом обжирались, сил набирались и в наших же ребят стреляли? Что ты, дед, совсем спятил? Да там, в магазинах этих брошеных, все до зернышка подобрать надо! А чего подобрать не успеем – спалить! Все спалить, чтобы супостатам не досталось! – Кивнула Матвею: – Много там еще осталось? И где закрома эти? – Повернулась к мужу: – Давай-ка, Федя, с сыночком еще раз туда сгоняйте.

Прихватите, сколько можно, пока власти нет. – Вздохнула: – Наши-то теперь не скоро вернутся, а немцы к завтрему свою охрану выставят – ничего не возьмешь. – И, опережая пытавшегося что-то сказать Фёдора Николаевича, продолжила: – Не воровство это. Свое берем. Не фашисты этот хлеб растили и скот откармливали. Наше это все.

Екатерина Ермолаевна не мешкая сняла с вешалки пальто, подала его мужу и поторопила:

– Идите, идите поживее. Там небось умников уже немало набралось. Да и немцы очухаться могут, охрану выставят. А вы поосторожнее. Если что, не ввязывайтесь. Солдат увидите – сразу домой.

Она проводила их, перекрестив у порога, и сразу Лизе, кивнув на Мотькин мешок:

– Давай-ка, донька, быстренько разберем, чего тут Матвей притащил, и в погреб снесем.