Золотая лоция викингов

– Мы не хотим кровавой ссоры и последующих событий, мы заплатим вергельд, объявленный хозяином одля, – выступив вперёд, сказал Эйнар, после того, как о чём-то пошептался с несколькими своими товарищами, и прежде всего с седобородым Гелгой, самым старым, опытным и уважаемым викингом в дружине Вишены, – и мы знаем обычаи, только предлагаю обсудить размер выкупа, потому-то глаз на месте, а за синяк платить пятнадцать коров никак невозможно.

Ягд Эймунд вопросительно покосился на Вишену и сказал:

– Глаз на месте, хорошо, пускай будет пять коров!

– Три, – сказал конунг, – он первый напал на меня, и всё это ловушка Маргит!

– Хорошо, – кивнул ярл, к великому облегчено всех присутствующих, – три коровы за Акара и одну за Эймунда, а платье этой плутовки я тебе прощаю.

– Платим серебром, когда вернёмся, – сказал конунг, – сейчас у нас ничего нет за душой, только то, что мы должны за зимовку в твоём Викхейле.

– Пусть будет так, – сказал ярл, – оставь в залог часть оружия, когда добудешь дирхемы, выкупишь его обратно.

– Но как мы пойдём в поход без оружия? – резко спросил ярла Гелга, – закон говорит, что можно заменить выкуп судебным поединком, пусть бой решит, кто прав!

– Тут не суда, – спокойно ответил ярл, – здесь всё ясно и виновник не отказывается, и поединок здесь только всё усложнит.

– Я заплачу за Вишену выкуп, а он пойдёт в поход вместе со мной и Стововом Багрянородцем на запад! – неожиданно предложил выход Рагдай, – пойдёшь теперь со мной и князем кривичей Стововом?

– Теперь пойду, – кивнул Вишена понуро, – видно так хочет бог Один и все остальные решили это за меня, хотя я так не люблю этого Стовова…

– У юного Эрика сломано несколько мелких костей, – сказал Рагдай, осмотрев после этого грудь юноши, – нужно сделать повязку и лежать ему надо неделю на постели из мягких шкур.

Ярл Эймунд пожал плечами:

– Платить за кого-то не запрещается обычаями.

– Восемнадцать, – начал торг Рагдай, – платье порванное мы не считаем, у Эрика всё вообще не страшно, а четыре коровы как раз стоят восемнадцать дирхемов.

– Рабыня стоит пять дирхемов, а тут целая корова меньше? – сказал, решительно замотав головой, ярл, – пусть четыре коровы тоже по пять, и всё равно двадцать.

– Хорошо, – кивнул Рагдай, – на самом деле нормальная цена.