Золотая лоция викингов

– Разве можно быть таким неучтивым? – с притворным порицание в голосе спросил сына ярл, – но если наш скальд споёт что-нибудь из Эдды, это ведь не обидит нашего учёного гостя из Гардарики?

– Я не из Гардарики и не из Альдейгьюборга, я из Тёмной земли, так её называют за плодородный чернозём, – ответил Рагдай, – конечно приятно слушать священные песни в доме уважаемого правителя нескольких фьордов и равнин.

– Вот, дубина не отёсанная, учись, как надо разговаривать! – воскликнул Эймунд, тыкая пальцем в Акара, и добавил уже повернувшись к седобородому скальду, – почтенный, исполни-ка нам что-нибудь привычное нашему уху!

Скальд медленно кивнул и провёл сухими пальцами с длинными жёлтыми ногтями по струнам.

С востока в ладье Муспелля люди плывут по волнам, а Локи правит.

Плывут и сыны великанов в ладье с ними брат Бюлейста.

А что же с асами и альвами? Гудит Ётунхейм, все асы на тинге,

Карлики стонут пред каменным входом в скалах родных –

Сурт быстро едет с юга, солнце блестит на мечах богов;

Рушатся горы, мрут великанши, в Хель идут люди, расколото небо.

Настало для Хлин новое горе, бог Один вступил с Волком в сраженье.

Бели – убийца с Суртом схватился – радости Фригг близится гибель.

Гарм лает громко у Гнипахеллира, скоро вырвется жадный.

Мне многое ведомо, все я провижу судьбы могучих славных богов.

Сын тут приходит Отца Побед, Видар, для боя со зверем трупным;

Меч он вонзает, мстя за отца, – в сердце разит он Хведрунга сына.

Тут приходит Хлодюн, со змеем идет биться сын бога Одина.

В гневе разит страж Мидгарда, люди должны с жизнью расстаться.

Отступает сын Фьёргюн, змеем сраженный – достоин он славы.

Солнце померкло, земля тонет в море, звёзды срываются с неба.

Пламя бушует, жар солнечный нестерпимый с неба доходит.

Вздымается снова из моря земля, зеленея, как прежде;

Падают воды, орел пролетает, рыбу из волн хочет он выловить.

Встречаются асы на Идавёлль-поле, о поясе мира могучем беседуют.

Вспоминают о славных событиях и рунах древних великого бога.

Снова найтись должны на лугу в высокой траве тавлеи золотые.

Заколосятся хлеба без посева, зло станет благом, Бальдр вернулся.