Годы испытаний. Честь. Прорыв

Но только Еж закрыл глаза, как Андрей толкнул его в бок:

– Ефим, а Ефим, руки у тебя болят?

Еж сделал вид, что спит, и только после третьего сильного толчка ответил:

– Болят, ох, как болят, Андрюшка! И не только руки, всю спину разломило. А ты думаешь, это все? На этом лейтенант успокоится? Плохо ты его знаешь…

– Типун тебе на язык, вечно каркаешь, как ворона, на свою же голову! – прикрикнул на него Андрей. У него сейчас было только одно желание – поспать…

– А ты думаешь, – не унимался Еж, лукаво прищурившись, – выстроит нас Правдюк и скажет: «Товарищи, получена боевая задача – отбой до утра».

– Да ну тебя! – Андрей лениво отмахнулся, как от надоедливой мухи, и перевернулся на другой бок. – Спи, чего язык зря чешешь.

Но как только Еж устроился поудобнее и набросил на себя шинель, взвод подняли. Догадка Ежа оправдалась. Правдюк приказал бойцам отрыть запасные позиции и соединить их с ходами сообщения.

– Работу вмисти с маскировкой, – приказал Правдюк, – закончить до рассвета.

Поплевав остервенело на руки, Еж начал отрывать ход сообщения, ворча:

– Отдохнуть толком не дадут. Помнишь, политрук на политзанятиях читал нам статью из «Правды»?

Андрей перестал копать и уставился на Ежа, а тот продолжал:

– Умно сказано было в той статье, что по-новому надо проводить боевую подготовку. Не только рыть окопы полного профиля.

– А слыхал, что Миронов говорил? «На войне лопата солдату жизнь бережет», – вставил Полагута.

– Это нескладно, лучше так: «За лопату держись – сохранишь жизнь».

– Нет, ты скажи мне все-таки, за что наш взвод землекопами окрестили? – спросил Андрей Ежа.

– Землекопами? – переспросил Еж удивленно. – Не землекопами, а кротами. В конце декабря это было. Морозище стоял лютый. Бывший наш взводный, младший лейтенант, с чудной такой фамилией – Ерза, занятие должен был проводить с нами по тактике в поле. Сам ли он мороза спугался или сжалился над нами – не знаю, а в поле не повел. С утра, значит, два часа в полковом клубе политзанятие было.

Политрук нам лекцию читал, а после пришел наш Ерза. Росточка он махонького, поменьше меня, головища большая, уши лопушистые. Смешной такой с виду и все бесконечно вынимает расческу и причесывается. Оттого, наверно, у него и волосы редкие, все сыплются. Достал он из сумки какое-то наставление и давай нам читать. Долго читал, нудно, как дьячок на клиросе. В сон так и клонит всех. Кто поближе сидел – вздремнул, а подальше – всхрапнул.