Годы испытаний. Честь. Прорыв

 – Больше, чем в гражданке были. Эх, – вздохнул он, – сколько эти руки земли перекидали, пока солдатской наукой овладел!

– Да, землищи перевернули дай бог каждому, – щурясь и затягиваясь, поддакивал Еж.

…В одном конце казармы тускло светит одинокая дежурная лампочка. Слышны глухие шаги дневального. После напряженных полевых тактических занятий бойцы спят как убитые.

– Как думаешь, Андрей, будет завтра тревога? – спрашивает Еж. – Что-то лейтенант наш шибко носился по казарме перед отбоем, все отделенных накручивал.

– На той неделе пойдем в лагерь к Серебряному ручью, к показным тактическим учениям готовиться. Сегодня Правдюк рассказывал, как гонял их там наш лейтенант.

– А давай поспорим – завтра тревоги не будет, – предложил Еж.

Спорить было его страстью. Еж приметил, когда ожидается тревога, роту перед отбоем навещает кто-нибудь из командования батальона, а вот сегодня никого не было.

– Кто проиграет, один всю неделю пулемет чистит и к городскому отпуску пачку «Казбека» покупает для шика.

Они протянули руки, молча разняли их о тумбочку и вскоре заснули.

4

Едва забрезжил рассвет, роту подняли по учебно-боевой тревоге. Командир роты подозвал командиров взводов.

Пока ставилась «боевая задача», бойцы вполголоса переговаривались. Еж ворчал и сердито косился на всех. У него все валилось из рук, лопата не лезла в чехол, в спешке он схватил чужой противогаз.

Взвод Миронова был назначен направляющим в роте. Когда вышли за город, лейтенант подал команду: «Бегом, марш!»

– Поправь котелок, – жалобно молил Андрея Ефим (он был вторым номером пулеметного расчета), – а то всю спину станком перерезало.

– Надо на месте укладываться, – поучал Андрей, поправляя у Ежа вещмешок с котелком под скаткой. – Гузырь[3 - Конец.] от вещмешка болтается, как поросячий хвост. У-у-у, баглай[4 - Лентяй, лежебока.]. И лопата у тебя, гляди, бьет держаком по ногам… Сдвинь ее на бок, бежать сподручней.

Еж недовольно покосился на Андрея, стирая рукавом крупные капли пота.

– Долго ли еще будут эти скачки? – жалобно спросил он вполголоса, будто Андрей мог знать. – Километров пять, наверное, уже отмахали, а ему хоть бы что, планшеточку только поправляет, – кивнул Еж в сторону Миронова. – Куда там, и на вожжах не удержишь!

– Ему бы нашу солдатскую обузу, – угрюмо отозвался Андрей, – тогда не больно шибко бегал бы.

У подножия безымянной высоты при подъеме перешли на шаг, а как только добрались до вершины, опять побежали.