Мастера иллюзий

Жак баюкал раненую руку, из пробитого бака на траву лился бензин.

– Приехали, – констатировал Рене и медленно достал телефон. – Господин, это я. Нас засекли ажаны*, мы еле ушли. Мотоцикл Жака сломался. Да… да… готовы понести любое наказание. Мы раскаиваемся, простите нас. Да, я понял. Всё сделаем!

Рене вытер вспотевший лоб. Беседа с хозяином всегда отнимала у него много сил, гортанный голос сковывал мысли и подавлял волю. Рене нисколько не сомневался, что в один прекрасный момент этот голос может приказать ему – и он сам вырвет у себя сердце, столько силы и власти было в речи господина.

Сегодня повезло, осталась возможность загладить вину, но впредь судьбу лучше не испытывать.

Рене бережно достал из специального кармана куртки испещренный рунами контейнер размером со стакан. Даже через толстую сталь руки ощутили жар узника. Рене приложил к выемке медальон, висящий на шее. Контейнер завибрировал мелкой дрожью. Бандит поставил его на землю и поспешил отойти.

– Что ты делаешь? – шепотом спросил Жак.

– Выпускаю саламандру, – так же тихо ответил Рене, не спуская глаз с раскаленного контейнера.

* * *

Париж. Бульвар Сен-Жермен. Ресторан "Свиная ножка".

Артем смотрел на Вобера и медленно свирепел. Клод с видимым удовольствием пережевывал мясо, забрасывал в рот пучки зелени, не забывая запивать всё это вином. Крепкие зубы перемалывали хрустящий картофель, раскусывали хрящики, Вобер вновь прикладывался к бокалу.

Внушительное блюдо пустело, но не так быстро, как хотелось Артему. А Клод опять дегустировал вино! Булон одобрительно поглядывал на него из-за стойки и по необходимости менял кувшины. Наконец, Вобер подчистил лепешкой последние капли соуса и благодушно откинулся на спинку стула.

– Как я соскучился по кухне Анри! Нигде так вкусно не готовят! И заметь, все окружающие полностью разделяют мое мнение.

– Кстати, об окружающих, – процедил сквозь зубы Артем.

– Oui, retournons a nos moutons,* – кивнул Клод и продолжил: – Сюда приходят люди из разных отражений. Отражения – это слепки одного мира, но живут они по собственным законам. В определенные моменты развития, чаще всего при сильных потрясениях или катастрофах, от изначальной прародины отпочковываются новые реальности. Природа – а это главный бог, в мудрости своей дает право на существование многим видам. Слабые вымирают, сильные остаются.