От винта

Белобрысый юнец, с красным, прыщавым лицом и пышным, рыжим чубом, торчавшим из-под фуражки. Второй, с усами и бородой, был выше товарища и гораздо шире в плечах. Эдакий великан, дядя Стёпа, под два метра ростом. Я отвернулся, надеясь, что это всего лишь сон и скоро всё закончится. Не хотелось наяву с ними познакомиться.

– Ты дивись Петро, це хто сидить? И думает, шо ми его не бачимо.

Щёлкнули затворы, и незнакомцы направились в мою сторону.

– Руки в гору, и не дёргайся, собака. Ты кто такой? И как здесь оказался?

– Ты шо язык проглотил? – спросил второй, и ткнул меня винтовкой в живот.

– С какой части? Комиссар?

В горле пересохло, от напряжения лоб стал мокрым и по спине побежал тоненький ручеёк пота.

– Не знаю, – едва выдавил два слова.

– Контуженный?

Я закивал головой и попробовал улыбнуться.

– Ты зубы не скаль, встал и шагай прямо. Надумаешь тикаты, тут и похаваем, под дубом.

Хромая, и всё ещё не веря в происходящее, я медленно ковылял по тропинке. Мои конвоиры не на шутку развеселились столь лёгкой добыче, и уже строили различные планы.

Не выдержав, я остановился и резко повернулся к ним.

– Послушайте, это какое-то недоразумение. Я здесь не должен быть. И вообще, прекратите этот маскарад. Хватит, уже сыт по горло вашим балаганом. Отбой ребята, я полностью поверил в прекрасно поставленный спектакль и хочу узнать только одно; кому из своих друзей обязан за сие чудо?

– Эй, комиссар, ты дурак или прикидываешься? О чём ты базаришь?

Со мной разговаривал Сидор и с идиотской улыбкой на лице не думал отступать.

Весомый аргумент в виде шмайсера в крепких руках, был направлен в грудь. И с этим фактом спорить бесполезно. Он оттянул рукоять затвора и вытянул автомат вперёд. От страха зажмуривая глаза, я понимал, что рука у него не дрогнет, и сейчас всё для меня закончится.

– Дурень, – продолжил Сидор, – будешь рассказывать в деревне, кто ты такой и всё остальное. Кругом, и шагай молча, не то пуля поставит всё на свои места. Понял?

Мне ничего не оставалось, как развернуться и идти дальше, проклиная всё и всех, и думая, чья же всё-таки это затея? Тропа заканчивалась и моему взгляду открылась широкая лесная дорога.

Повсюду были вырублены кусты, сломаны деревья. Можно было предположить, что совсем недавно здесь прошёл ураган, превративший лес в унылое, заброшенное кладбище. Запах дыма и гари разъедал глаза. Я машинально потёр их руками, и едва не провалился в глубокий ров. Он был присыпан ветками и листьями, и незаметен.