Летят Лебеди. Том 2. Без вести погибшие

Утром 17 июля 1941 года на шоссе показалась колонна немецких танков. С позиции на холме прямо на колхозном поле они были, как на ладони, ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость, сама же пушка была не видна – тонула в высокой ржи. Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его – сбил с него гусеницу (как учили). Вторым снарядом поджег бронетранспортер, который шёл последним в колонне. Попробую восстановить события того дня по обрывкам документов и рассказам местных жителей.

Почему Коля остался в поле один? У него была задача – подбить головную и замыкающие машины противника, чем создастся затор на мосту. Командир подразделения (лейтенант) корректировал огонь в укрытии возле моста, а потом вызвал огонь нашей дальнобойной артиллерии по обездвиженным немецким танкам. Из донесений становится понятно, что лейтенанта сначала ранили, а уже потом он отошёл в сторону наших позиций.

Николай, после выполнения боевой задачи тоже должен был отойти к своим, но у него ещё было с полсотни снарядов, потому он продолжил свой бой.

Два немецких танка прицепили тросы и попытались стащить головной танк с моста, но тут заговорила пушка Николая и счёт подбитым танкам увеличился до трёх.

Следующий танк был подбит после того, как попытался преодолеть речку Добрость не по мосту и увяз в камышах на берегу.

Каждый выстрел Николая Сиротинина попадал в цель. Беспорядочная стрельба по ржаному поля не приносила русскому артиллеристу никакого вреда.

На втором часу у Николая стали заканчиваться снаряды. Немцы пошли через речку вплавь с разных сторон и окружили место, где окопалась русская батарея. Предлагали сдаться, но Коля ответил стрельбой по ним из винтовки. Его закидали гранатами. Пушка умолкла.

Отрывок из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Хенфельд:

«17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок.