Двадцатый век Натальи Храмцовой

 – «Я тебя воспитала, а ты такие вещи говоришь! Как тебе не стыдно!»

Кабанов Константин Андреевич (1894, Симбирск – 1982, Москва), геолог, палеонтолог. Окончил Петроградский университет. Много лет посвятил изучению нашего края, работал в геологических партиях; с 1944 по 1950 в Ульяновском областном краеведческом музее. Сделал ряд открытий в области палеонтологии, собрал ценную коллекцию из мезозойских и палеогеновых отложений Ульяновской области, которая насчитывает более 18 тыс. останков ископаемых организмов (…)

Е.

Ульяновская-Симбирская энциклопедия, том I, 2000 г.

– Свои стихи папа почти никогда не читал, относился к ним иронически и насмешливо, цитировал слова генерала и коллекционера Жиркевича: «Что ж это вы, Сергей Павлович, порядочный человек, а пишете, как Демьян Бедный?»

Папа читал охотно лишь свои стихи, которые принадлежали его студенческой молодости.

Прямо съ Волги, р?къ царицы,

Гд? наивны острова,

Мы пришли къ теб? учиться, (Старорусский символ «Ять» вставить)

Прапрабабушка Москва.

Наши школы, гд? глаголы

Нав?ваютъ л?нь и сонъ,

Наши долы, наши сёла

Низкiй шлютъ теб? поклонъ.

Мы веселою оравой

Вдоль по улицамъ пойдемъ:

Всё сiяетъ – сл?ва, справа,

Электрическимъ огнемъ.

Ты звони, звони, звонница,

Переливный перезвонъ;

Прямо съ Волги, р?къ царицы,

Мы прi?хали учиться,

Отряхнувши л?нь и сонъ.

Поклонясь Москвы святынямъ,

Вс?хъ обнимемъ, всё поймемъ!

Мы царь-колоколъ поднимемъ,

Мы царь-пушку повернемъ.

Съ нами мощь родного края,

Съ нами п?сни мужика:

– "Эхъ, ты, Волга, мать родная,

Волга – русская р?ка".

7 сентября 1915 года.

Коммерческий институт папа оканчивает в 1918-м. Между делом успевает жениться. Очень милая была девушка Маруся, Мария Степановна Макарова, она гораздо больше подходила папе, чем потом мама.

Не уверена, что Маруся могла бы спасти папу, как это сделала потом мама (он был человеком вне быта).

Этот брак был удачный. Сначала они жили в Москве, он ждал, пока Маруся доучится на каких-то своих курсах (по-моему, больше чем машинисткой в редакции у отца она никем не стала). Была она донская казачка, характер у неё был. Потерялась её фотография, она лежала у отца где-то в книгах. Думаю, что мама, наверное, ревновала.