Излом необъявленной войны. Первая чеченская

Он сразу помрачнел, потом покрутил пальцем у виска и, стараясь сдерживаться, произнёс:

– Геннадий, хороший ты парень, но больше никогда не поздравляй меня с этим днём. Я родился в Казахстане, мою семью депортировали как раз в этот день, 23 февраля 1944 года. Не все выжили… Такое не забывается.

В тот момент я готов был провалиться сквозь землю. Извинился за бестактный поступок. Сосед был продвинутым и компанейским мужиком. Всё понял. Потом мы даже несколько раз выпивали вместе. Но тот случай стал для меня хорошим уроком.

Чеченцы хорошо помнили не только печальную историю недавнего прошлого, но и события вековой давности. Из поколения в поколение передавали. На моих глазах в горных селениях родители пугали своих детей «страшным Ермоловым». И памятник взрывали генералу, установленный в центре города. На месте взрыва оставляли записку, примерно такого содержания: «Пока я жив – стоять не будешь!» Писал кто-то из чеченцев. А затем к разбитым плитам возлагались цветы. Красные гвоздики. От русских.

Развал Советского Союза и последующее усиление националистических и сепаратистских движений нанесли непоправимый урон нравственному здоровью российского общества. До сих пор оправиться не можем.

И ещё один сложный момент, о котором я часто размышляю, когда речь заходит о политике нашего государства на Кавказе: если начали войну, надо её завершать, а не приостанавливать, как это произошло в первую чеченскую кампанию, когда были совершены, на мой взгляд, две ключевые ошибки.

Первая – это ввод войск (а не точечные удары спецслужб), позволивший Д. Дудаеву консолидировать вокруг себя основные силы сепаратистов «перед лицом внешней угрозы» и заручиться поддержкой Запада. Вторая – вывод войск после Хасавюртовских соглашений, когда оставленная в покое Чечня лишила этого самого покоя своих соседей, что и подтвердили последующие трагические события 1999 года в Дагестане, а затем и в самой Чечне.

Не всегда, к сожалению, извлекаются уроки из далёкого и недавнего прошлого…

Глава 2.

Почти сорок лет назад я впервые оказался в этом городе. Таксист из Орджоникидзе (нынешний Владикавказ) лихо, с ветерком, «по двойному счётчику» домчал меня в столицу Чечено-Ингушской АССР – Грозный. Стояла удушливая, влажная августовская жара. Только что в Москве завершились Олимпийские игры, поэтому на многих остановках общественного транспорта всё ещё красовалась эмблема Олимпиады.