Война на Востоке. Дневник командира моторизованной роты. 1941—1945

Это война с Россией, и она сахаром не будет, – озабоченно покачал головой командир нашего отделения унтер-офицер Рашак.

Теперь горькая и суровая действительность дошла до каждого – на востоке наши товарищи по оружию уже перешли государственную границу. И скоро очередь дойдет до нас. Через час вся наша рота была уже на марше.

Луцк, 26 июня 1941 года

«Шшш… бум, шшш… бум!» – разрыв следовал за разрывом. С юга, где за лесом стояла русская батарея, доносились выстрелы орудий. Снаряды со злобным шипением проносились над нашими головами и с адским грохотом беспорядочно вгрызались в мягкую кладбищенскую почву, разнося в клочья ограды и надгробные плиты.

Я скорчился в свежеразвороченной могиле и крепко сжимал в руках свой пулемет MG-34, непроизвольно прижимаясь к земле при каждом разрыве. При этом мой стальной шлем всякий раз ударялся о каску моего второго стрелка, делавшего точно такие же движения мне навстречу. В короткие промежутки между разрывами мы поднимали головы, с побелевшими лицами, не произнося ни слова, смотрели друг на друга.

Надо же было такому случиться, что свое боевое крещение мне пришлось принять именно на еврейском кладбище. Судя по всему, моему второму стрелку Антеку приходили в голову аналогичные мысли.

– Я, наверное, стал евреем, и мне суждено лежать на еврейском кладбище, – шептал он.

– Антек, дружище! – попытался я сбросить охватившее меня уныние. – Одно прямое попадание в эту могилу, и сам черт не разберет, кто здесь лежит!

По телу лежавшего рядом с нами старшего стрелка Пшибыльского пробежала дрожь, и было непонятно, то ли он озяб, то ли еще что. Тут совсем близко от нас разорвался снаряд, и меня тоже охватил озноб.

Антек некоторое время настороженно прислушивался, а потом изрек:

– Перестаньте трястись! У русских закончились снаряды!

С этими словами он вскарабкался на край могилы и застыл, словно изваяние.

Действительно, наступила полная тишина. Тогда я взгромоздил свой пулемет на земляной вал, подтянул к нему ящик с боеприпасами и уселся рядом со старшим стрелком.

Из-за надгробных камней, вылезая из воронок и покидая укрытия за остатками кладбищенской ограды, появились наши боевые товарищи из состава 1-го взвода. Для большинства из нас это был час прозрения.