Грюнвальдский бой, или Славяне и немцы. Исторический роман-хроника

Немудрено, что толпа, собравшаяся на праздник в Эйраголу, состоящая почти исключительно из жмудин-язычников, была поражена, увидев в замке своего обожаемого князя трёх представителей ненавистного им рыцарства. Рыцари, казалось, не замечали взглядов ненависти, которыми встретила их толпа, они презрительно улыбались и перебрасывались отрывистыми фразами между собою, пока молодой хозяин устраивал импровизированный концерт для молодого князя мазовецкого.

Старый гусляр ударил челом хозяину, потом гостям и присел на принесённую прислугой скамью.

– Что петь прикажешь, княже? Чем гостей веселить? – спросил он тихо, перебирая струны.

– Здесь все свои, – по-литовски сказал князь мазовецкий и тихо улыбнулся, – спой, старче, про старое время, про старые походы, когда крыжацкая нога ещё не оскверняла землю литовскую!

– Не вижу лица твоего, гость честной, – с поклоном отвечал певец, – и речь твоя мне незнакома, а по выговору слышу, что ты чужестранец. Боюсь, чтобы песни мои литовские не показались тебе обидными!

– Я поляк из Мазовии, поляки и литовцы братья, ваши враги – наши враги, пой, старче, про старого Гедимина, пой про льва литовского Кейстута, пой, старче, смело, не щади только врагов всего мира славянского!

Старик затрепетал.

Ой, литвин, литвин,

Не паши новин.

Прахом всё пойдёт,

Немец всё возьмёт!

Серый волк – и тот

Овцу не дерёт,

А хоть сыт крыжак

Жрет, как натощак.

Лучше в поле лечь

Под железный меч,

Чем идти в полон,

К крыжакам в загон.

Эй, жену и дочь,

Немец, не порочь!

Лучше смерть, чем стыд.

Смерть мой сон отмстит.

Ой литвин, литвин,

Не паши новин,

Лучше хлопочи —

Наточить мечи!

При последнем куплете, бесстрастно слушавшие рыцари начали между собой перешептываться; когда же слепой старик кончил, и оба князя, и все гости, и свита зааплодировали и громкими похвалами стали изъявлять свой восторг, все трое встали со своих мест, и звеня шпорами, подошли к князю Видомиру.

– Князь! – сказал ему командор по-немецки, – по уставу ордена мы должны провести этот час в молитве, могу ли я просить приказать указать нам приготовленный нам покой?

– А! Не любишь! – прошептал тихо про себя князь мазовецкий и дерзко взглянул на рыжего рыцаря.