Сошедшие с ковчега

– Не скрою, ответ, в известной степени, меня разочаровал,

– с напускной печалью произнес Георгий.

– Вот как? – озадаченно протянул Румянцев, немного сбитый с толку.

Яхонтов, напротив, откинулся на спинку кресла и удовлетворенно засмеялся.

– Договаривайте, милостивый государь, договаривайте. Но! – полковник выставил вперед руку с поднятым указательным пальцем. – Могу сказать прямо сейчас: вы молодец!

– Вам нужен не я, а моя жена. Поэтому, прошу вас, ответьте честно. Вы уже говорили с ней?

– Нет, – став серьезным, ответил Яхонтов.

– Вы позволите? – обратился к Лазоряну Дмитрий Иванович.

– Слушаю.

– Как вы пришли к столь неожиданному умозаключению?

Лазорян немного подумал, собираясь с мыслями, и сказал:

– Сопоставил и проанализировал некоторые факты. Для вас не является секретом, что с некоторых пор, как в армии, так и на флоте, многие считают, что России не избежать войны.

– Из каких соображений вы сделали такой вывод? – быстро спросил Дмитрий Иванович.

– Видимо, сказалось влияние отца. Он живо интересовался европейской политикой. Впрочем, иначе и быть не могло. Отец служил в министерстве иностранных дел. Некоторым образом он приобщил к этому и меня. Не скажу, что я легко ориентируюсь в вопросах международных отношений, однако следил за военными действиями на Балканах.

– Вы говорите так, будто вам жаль Оттоманскую империю. Вернее, то, что от нее осталось, – провоцируя Лазоряна, небрежно бросил Яхонтов. – И это учитывая, что вы – армянин. Неужели забыли, что сделал Абдул Гамид с вашими соплеменниками?

– Бесчеловечные зверства в отношении армянского населения, которые имели место в Турции в период правления «кровавого султана», – это, согласитесь, еще не повод, чтобы ненавидеть всех османов.

– Да, разумеется, вы правы, – энергично закивал полковник. – Простите, я перебил вас. Продолжайте.

– Недавнее столкновение балканских государств с Оттоманской империей, на мой взгляд, – пролог к другой войне, неизбежной, более жестокой и масштабной. Турция владеет поистине «золотыми ключами» к двум стратегически важным проливам. Но сегодня она, как никогда, ослаблена. Это обстоятельство не может не будоражить умы европейских политиков.