Агнес из Сорренто. Впервые на русском!

Но честных христиан они не трогают, а если кто поставит крест или часовню в ущелье, то они понимают, что пора убираться.

– Я думаю, – сказала Агнес, – что и в нашем ущелье необходимо поставить часовню в честь святой Агнес и Господа, а я могла бы украшать её цветами и поддерживать перед ней огонь.

– Дитя! – воскликнула Джокунда. – Что за набожная и благословенная мысль!

– Во Флоренции, в монастыре святого Марка, у меня есть дядя, который рисует и работает по камню, – не за деньги, а во славу Господу. Когда он приедет к нам, я поговорю с ним, – сказала Агнес.

– Отличная мысль, – сказала Джокунда. – А сейчас скажи мне, крошка, знаешь ли ты, кем был этот богатый молодой человек, который дал тебе кольцо?

– Нет, я не знаю, – сказала Агнес, на мгновение прекращая своё занятие, – только Джульетта сказала, что он – родственник короля, и его все знают.

– Я бы не была в этом так уверена, – сказала Джокунда. – Джульетта всегда думает, что всё знает, но это не так.

– Кем бы он ни был, меня не интересует его светское положение, – сказала Агнес. – Я помню о нём лишь в моих молитвах.

– Ну да, ну да, – пробормотала себе старая женщина, украдкой бросая испытывающие взгляды на девочку. – Ты больше не видела его с тех пор?

– Видела ли я..? Но, Джокунда, всё это произошло лишь вчера вечером…

– Ах да, правда. Что ж, детка, не будем думать о нём. Мужчины – ужасные существа, особенно в наши времена. Они крадут красивых девушек, как лиса – цыплят, и не задают вопросов.

– Он не выглядел плохим человеком, Джокунда, только гордым и печальным. Я не знаю, что может огорчать богатого и молодого человека, но в глубине сердца я почувствовала, что он несчастен. Мать Тереза говорит, что сама молитва может привести человека к раскаянию.

– Возможно, возможно, – сказала Джокунда тем же тоном, которым современные наставники отвечают на замечания подобного рода. – Я перевидала много этого народа на своём веку и, судя по их поступкам, за них никогда никто не молится.

Агнес рассеянно наклонилась, выбирая красивую веточку плауна, когда среди травы мелькнула белая надгробная табличка с надписью по-древнеримски. Наклонившись, она стала её рассматривать.

– Это могила какого-то язычника, детка, который уже несколько сотен лет находится в аду. – махнула рукой Джокунда. – Я видела их множество.

– В аду? – испуганно повторила Агнес.

– Ну да, а где им ещё быть? – сказала старуха. – По заслугам им, старым грешникам.