Дом равнодушных

И как затем водила резко рванул вперед и влево. Чтоб уже через несколько метров грохнуться в колдобину, с оглушительным треском. Маршрутка пронеслась рядом, обдавая пылью и гарью, унося с собой ряд бледных и безропотных физиономий.

– Та что с тобой такое? – заворчал недовольно Толя.

– Это курение, – со сдержанным раздражением ответил Макс.

Толя демонстративно посмотрел на часы.

– Уже почти пятнадцать часов, как ее нет. Понимаю, толку от тебя будет не ахти, но все же может поедем, а?

– Странно. За это время в вашей дыре не слепили международный аэропорт, – сказал Макс, отбрасывая окурок.

– Если бы ты еще не спал до вечера…

– Я вплотную займусь своим биоритмом.

– От тебя несет, – сердито произнес Толя.

– Завидуй молча, пломбарь, – ответил Макс и сел в машину. Ему вдруг, после напоминания, сильно захотелось выпить. Но две припасенные бутылки остались в сумке.

Он откинулся назад, чтоб поудобней, и сладко зевнул. Тут же словил себя на мысли, что не испытывает ни выжидательной тревоги, ни панического страха.

Двигатель заурчал. Через секунду машина тронулась. Сонный и мутный, он прикрыл глаза. Будет великолепно, если удастся вздремнут.

Осталось еще около часа пути – и он приедет наконец в тот захолустный, богом забытый городок, где пропала его, Макса Шиповски, дочь. Его маленькая Касси.

2

– Вижу, тебя не особо интересует, как идут поиски, – проворчал Толя, нарушая молчание.

Шиповски сонно разглядывал город, что в солнце и суете жмурился за окном. Разнокалиберные здания в диком разгуле самовыражения, спины киосков, ломкий блеск витрин, тротуары с переполненными урнами, клумбы, похожие на недоразвитые монументы. Пятнистый и рыхлый, как кожа старика, асфальт. Застывшие скамейки и облепленные остановки. Ненавязчивый и скромно ютящийся по углам мусор, фильтры сигарет, будто сигнальные флажки только что побывавших здесь.

И повсеместно они – побывавшие здесь. Несметная массовка. Десятками, сотнями шагали рядом статисты телесных куч. Прошитые безразличием физиономии, занятые, спешащие и не очень, чревоугодные, похотливые, обиженные, одержимые, недополучившие, пресыщенные, загнанные, угрюмые и иные.

Места, вкривь и вкось облапанные временем. А над всем этим купол выхолощенного неба.

– А? – очнулся Макс, краем уха уловил голос Толи.